Книга Кто написал твою смерть [litres], страница 81 – Алекс Павези

Наконец Майя узнала Гуса. Его лицо оставалось в тени, и он встал, гордо сцепив руки за спиной, обнажая рябую грудь и дряблую массу живота и гениталий: пузыри плоти в пене белых волос, свисающие между краями халата. И ноги, утопающие в цветах. Он высунул руку из кармана и дотронулся до себя.

Майя отскочила и задернула шторы, сорвав один пластиковый крючок. Подошла к комоду в другом конце комнаты, достала оттуда ключи и заперла дверь. Рядом стояла медная подпорка для двери в виде утки. Она приподняла ее, взяв за шею: примитивное оружие, тупое, но зато тяжелое и необычной формы. Потом она села на кровать, завернулась в одеяло и стала смотреть на дверную ручку.

— Твой отец опасен.

— Гус? – уточнил Анатоль.

— Да. Гус. А кто еще?

— Но Гус безобиден, Майя.

Анатоль стоял рядом с машиной Майи под раскидистыми ветвями боярышника. Майя сидела на водительском месте и выкуривала последнюю сигарету перед поездкой домой. Они не могли смотреть друг другу в лицо, но открытое окно позволяло им вести беседу. Кончик сигареты лег на высокий край стекла.

— Он опасен, – повторила Майя. – Сегодня я снова застала его за подглядыванием в замочную скважину.

Анатоль сложил руки на груди и презрительно взглянул на мансардное окно в верхнем этаже дома. Но Гуса там не было.

— Если дашь ему смотреть – он будет смотреть. Просто относись к нему как к гигантскому ребенку. Все равно его мозг движется в этом направлении.

— Ты не просил его перестать?

— Это бессмысленно. Я не могу его контролировать, Майя. Это болезнь заставляет его так себя вести. Тут нет ничего личного.

— Тогда почему он выбрал целью именно меня?

— Возможно, у него сохранились о тебе приятные воспоминания из прошлого. Ты с ним флиртовала.

— Я его терпела. Ему нравилось мое искусство. Но он всегда был стремным. Я никогда с ним не флиртовала.

— Ладно. Но ты же можешь прикрыть замочную скважину? Или просто оставлять внутри ключ?

— Этого будет недостаточно. Теперь. Этим утром, когда я вышла из душа, он стоял у моего окна.

— Можно же закрыть шторы?

— У него был член наружу, Анатоль.

— Но тебе же необязательно было на него смотреть?

Майя нахмурилась.

— Разумеется, я не могла на него не смотреть! Не в этом суть. Если сейчас он стоит в клумбе с торчащим из пуза членом, то кто знает, что он сделает дальше? Что, если он начнет шпионить за мной в душе? Его ванная прямо над моей. Что, если он просверлит дыру в полу? Мне уже начать использовать зонтик, когда я сажусь на унитаз?

— Не будет он этого делать. Он не такой рациональный и не такой прагматичный. Сейчас он скорее животное, чем человек, как это ни прискорбно.

— А что, если он зайдет ко мне в комнату, когда меня не будет. Наверняка есть запасной ключ. Мне каждый раз проверять под кроватью? И обыскивать шкаф?

Рябь шустрых теней пробежала по серебристой крыше машины. Анатоль мягко проговорил:

— Я не понимаю, чего ты от меня хочешь, Майя. Запирать его в комнате, пока ты тут?

— Да! Для начала. И загороди чем-нибудь окна. Мне не нравится, когда он смотрит на меня.

— Представляешь, что скажет Фиби? Она даже цирк не одобряет.

— Фиби об этом знать не надо. Заткни ему рот и прикуй к постели, чтобы не шумел.

— А что, если начнется пожар?

Сигарета дрогнула.

— А это неплохая идея.