Книга Кто написал твою смерть [litres], страница 82 – Алекс Павези

— То есть ты хочешь, чтобы я его убил? – грустно проговорил Анатоль.

Майя пожала плечами, хоть Анатоль и не мог видеть ее со своего места.

— Но почему он до сих пор не в учреждении?

— Потому что он не так плох. По крайней мере, пока ты не приезжаешь его соблазнять.

— Если продолжишь обвинять меня, Анатоль, я кастрирую тебя этой сигаретой.

— В общем, нет. Если я убью его, то стану главным подозреваемым. Ведь я один унаследую все.

— Тогда, может, его стоит убить мне.

— Ладно. И как ты это сделаешь?

Добитая сигарета упала на землю. Майя завела двигатель. С кустов слетела стайка дроздов. Мир приобрел черты сна, или грезы, и уже ни Майя, ни Анатоль не были уверены, на самом ли деле происходит этот разговор.

— Не знаю, Анатоль. Но у меня есть три часа в дороге, чтобы это обдумать.

Суббота 29 мая 1999 года

Была бы вечность нам доступна^[7]

День подходил к концу. Фиби снова оказалась в самом начале своего блокнота, вырвав из него предыдущие попытки. Края новой страницы были местами изодраны, и весь блокнот выглядел сальным и исхудавшим. Фиби нахмурилась, глядя на устроенный ею беспорядок, но заставила себя заполнить страницу. Закончив, она положила ручку и помассировала руку. Она сидела за столом в своей спальне. Лил сильный дождь. Фиби закрыла глаза и вслушалась в него, надеясь на вдохновение. А потом записала результат своих размышлений: «Можно ли утонуть в дожде, если он достаточно сильный?»

Дверь тихо открылась, и в комнату зашел Дин. Он не постучал, но Фиби услышала скрип половиц и поняла, что это он. Он подошел к краю кровати и боком прилег на матрас.

— Как продвигается?

Фиби не обернулась, но засвидетельствовала его приход движением плеч и спины и слегка наклонила голову в его сторону.

— Плохо. Я думала, что справлюсь лучше.

— Тебе нужно сделать перерыв. Я могу помочь.

Строчки Фиби напоминали натянутую колючую проволоку. Каждый раз, когда она смотрела на них, ее глаз напарывался на что-то неприятное. Она закрыла блокнот.

— У Анатоля пистолет в машине. Если не придумаю ничего лучше, то мой убийца просто пристрелит мою жертву. И вся история будет длиной в три слова.

— Мне кажется, ты слишком себя накручиваешь, Фиби. – Голос Дина опустился до шепота, когда он подошел к ней. – Это необязательно должен быть шедевр.

Фиби фыркнула.

— Моя гордость говорит другое.

— Гордость? – По голосу Дина было слышно, что он улыбался. – У меня на уме совсем другой смертный грех.

Дин положил руку на правое плечо Фиби, наклонился и поцеловал ее в шею. Его более грубая и менее скоординированная левая рука коснулась ее горла, а потом залезла под свитер и нащупала грудь. Ногти зацепились за чашечку лифчика. Это был неуклюжий маневр, но все же приятный. Все нутро Фиби оказалось сжато в двух теплых ладонях Дина. Она закрыла глаза, мечтая, чтобы всех их друзей тут не было; чтобы все они погибли по пути сюда в лавинообразной серии происшествий – передавлены фонарными столбами, истерзаны фургонами. А еще лучше, чтобы они все просто испарились.

— Тебе нравятся кошки, Дин?

— Умеренно. А что?

Фиби подняла руку и взяла его за запястье, прижавшись головой к его животу.

— Мы не можем сейчас этим заниматься. В доме слишком много людей.

— Майя и Марсин печатают свои истории.

— Я так отстаю!