Книга Темная ночь, страница 82 – Пейдж Шелтон

— Я понимаю, но тебе разве не интересно?

— Конечно. Просто… мне нужно время.

— Сколько?

Мил остановилась и уперла руки в бока. Она тоже тяжело дышала, и между нами зависло облако пара.

— Что?

— Сколько времени тебе нужно, потому что я очень хочу узнать, что может рассказать Орин. Чем раньше, тем лучше.

Она была выше меня, сантиметров на десять. В бреду мы не могли представить, что наступит день, когда мы будем стоять в глухом уголке Аляски и вот так пытаться понять, что же делать дальше.

— Ну, – начала она и улыбнулась. А потом рассмеялась: – Я… не знаю.

Она снова засмеялась, и тут уже подключилась я. Смех не перерос в истерический, но мы согнулись пополам и держались за животы примерно минуту. Рядом никого не было. Думаю, никто нас не услышал. Тем, кто мог увидеть нас в окно библиотеки, было ясно, что помощь нам не требуется.

Смех освобождал, но не только от части той боли, которую принесло исчезновение отца. Ее было намного больше, и мы обе это знали. То, что Мил постоянно оставляла меня одну, когда искала отца, не прошло бесследно. Хоть дед и смог заполнить бреши в родительских навыках Мил, обида до сих пор оставалась. Смех не заставил ее исчезнуть, но немного помог выпустить накопившиеся эмоции.

Немного.

С болью в животе я смахнула с глаз холодные слезы и сказала:

— Можем вернуться сейчас или попозже. Ты решай. Без тебя я не пойду.

— Я это ценю. Я готова. Давай вернемся.

Взявшись за руки, мы вернулись в библиотеку города Бенедикт в штате Аляска, – возможно, последнего места на земле, где, по нашим предположениям, мы могли узнать о судьбе отца.

Но иногда случается то, чего не ожидаешь.

Орин закрыл библиотеку. Он всех выгнал и отправил в аэропорт, хотя время еще было даже не обеденное. Посетителям сказал звонить, если надумают вернуться, и пообещал, что откроет библиотеку после обеда, но не знает, в котором часу точно.

Я оценила его старания, в отличие от других читателей. Глядя на их удивленные лица, я задумалась, делал ли Орин так раньше. Мне хотелось сказать, что это необязательно, но поведение Мил было сложно предсказать, так что, может, и обязательно.

Без посетителей мы смогли расположиться в читальном зале, среди книг. В просторной комнате я почувствовала себя лучше. Я даже заметила, хоть и не сказала об этом вслух, что на ближайшей полке можно было увидеть мои книги.

Орин поставил ноутбук на стол. Он еще раз проверил, что в обоих туалетах никого нет и входная дверь закрыта, а потом сел за стол напротив нас с Мил.

Его внимательность к деталям нервировала, и облегчение, которое принес смех, сменилось ледяным напряжением. Руки похолодели, живот неприятно скрутило.

— Слушайте, мне очень приятно, что Бет рассказала мне, кто она такая. Мне стыдно, что я сам не догадался, – начал Орин. – Я связан клятвами, обещаниями и документами, запрещающими рассказывать о себе в подробностях. Но могу сказать, что некоторые мои связи удивят даже вас. Я действительно работал на правительство, и слухи и теории заговора – правда: они знают гораздо больше, чем нам разрешено рассказывать.

— Ну для меня это не открытие, – сказала Мил.

Орин кивнул и прочистил горло.

— Людей с моими связями очень мало. Мне может не поздоровиться даже за то, что я вам об этом сказал, так что попрошу не распространяться.