Книга Смерть позвонит сама, страница 50 – Андрей Толоков

— Сделаю.

Костя решил пока не докладывать Ильину. Рано. Надо собрать все воедино. Попробовать представить картину преступления. И тогда… Немирович почувствовал, как из открытого окна в кабинет заползает горячий уличный воздух. Нет еще девяти, а проклятый зной уже пытается проникнуть во все щели. И это только самое начало лета. Что же здесь бывает в июле? Немирович вспомнил, как пару дней назад он нырял с пирса вместе с местными мальчуганами. Как возвращала его тело к жизни волжская вода. Вот, пожалуй, это и есть единственное спасение от вездесущего зноя. Надо каждый день бегать на Волгу, решил Костя. Это изменит жизнь. А на выходные забрать Алену и провести полдня на пляже. Хорошая идея. Только бы начальство эту идею не загубило на корню.

Костя встал, закрыл окно и задернул шторы. Хоть какой-то кусочек прохлады надо было сохранить в кабинете. Открылась дверь, и вошел Валентин. Лицо его было покрыто мелкими капельками пота, глаза покрасневшие, а губы бледные. Глущенко мял в руке кепку.

— Доброе утро, – поздоровался Валентин и отвел глаза.

— Доброе, – ответил Костя. – У тебя все в порядке? Не заболел?

— Нет.

Глущенко прошел к своему месту и опустился на стул.

— Костя, – тихо сказал он, – ты извини меня за вчерашнее. Я был неправ.

— Принимается, Валя. И все-таки, что с тобой? Может, тебе лучше домой?

— Нет! – резко возразил Валентин. – Домой мне лучше попозже сегодня.

Глущенко встал, быстро подошел к тумбочке у окна, схватил графин и начал жадно пить из горлышка. Немирович понял, что сегодня Глущенко не работник. Это убеждение подтвердил весьма специфический запах, долетевший до капитана. Глущенко поставил опустошенный графин на место и увидел оценивающий взгляд Немировича.

— Да, – виновато сказал Глущенко. – Перебрали вчера с Толиком. Вот сука! Знает, что у меня с тормозами плохо, а наливает и наливает. А сам-то не пьет.

— Толик – это тот водитель? – уточнил Немирович.

— Да. Друган мой.

— Отмечали что-то?

— Ничего мы не отмечали! – отчаянно махнул рукой Валентин. – Так, захотел Толик нас угостить. Собрал мужиков. Ему-то что, у него жены нет. От него Шурка сбежала. У него одна проблема – на работу с утра не опоздать. А моя Тоня мне всю башку проклюет. Нет, я лучше здесь до вечера отсижусь. Костя, если что-то надо сделать, ты мне скажи. Я справлюсь.

— Да куда тебе с таким выхлопом?

— Это да.

— Хочешь совет?

— Валяй.

— Сходи-ка ты на Волгу, искупайся. Посиди в воде. Охладишься, станет легче. А там как раз и дела подоспеют. – Немирович посмотрел на часы. – Скоро уже Бауэр вернется. Поедем шухер в городе устраивать.

Глущенко округлил глаза.

— Это как? – спросил он.

— Иди, Валя, охладись и возвращайся.

Глущенко кивнул, нацепил мятую кепку на голову и вышел.

Немирович откинулся на спинку стула, заложил руки за голову и, пользуясь абсолютной тишиной в помещении, предался размышлениям. Его голову не покидал вопрос, почему убийца принес труп Пурловой в телефонную будку? Допустим, он убил женщину в машине. Хотя нет. Нанести такой удар в салоне автомобиля сложно. Там просто мало места для размаха. Хотя… если приловчиться. А как говорит эксперт, удар был сильным. Предположительно убийство совершено не внутри машины. А где? И почему? А может быть, убийца вовсе не водитель? Почему Пурлову убили? За что? Ее не насиловали, ее просто убили. Значит, был мотив. Но какой? Ее профессиональная деятельность? Заведующая лабораторией на комбинате. Она что-то могла обнаружить? Маловероятно, но надо это проверить. А вдруг? И опять вопрос: почему перенесли в телефонную будку? Мог же убийца спрятать тело хотя бы в овраге. До оврага не больше десяти метров, а до будки почти сто. Бред какой-то.