Книга Смерть позвонит сама, страница 86 – Андрей Толоков

Не ошиблась. В дверях стоял Витя Бауэр. Он извинился и спросил, тут ли Константин Сергеевич. Костя услышал знакомый голос, быстро натянул джинсы и вышел в прихожую.

— Привет, Витя, что случилось?

— Поехали, товарищ капитан, – очень невесело сказал Бауэр. – Опять.

— Я все понял. Жди внизу. Я мигом.

Опять таксофон. Только теперь на южной окраине города. Труп молодой женщины, лет около тридцати, свернувшись калачиком, лежал на полу будки. В руке зажата черная трубка от телефонного аппарата. Провод вырван с корнем.

Когда Немирович и Бауэр подъехали к месту происшествия, там среди прочих уже были Мантуленко и Вера Мохова. Сан Саныч, небритый, злой, стоял немного поодаль. На месте убийства делала свою работу Вера.

— Сука! Что происходит?! – вполголоса выругался Сан Саныч и посмотрел на часы. – Дикий Запад какой-то! Я здесь один как памятник. Прокурорских нет. Оперов моих черт где-то носит. Что за мать твою! – Мантуленко зыркнул на стоящих рядом Немировича и Бауэра. – Сейчас Волков подъедет, идите и переворачивайте весь район вверх дном. Не может быть, чтобы никто ничего не видел.

— А кто сообщил? – спросил Костя.

— Женщина вот из этого дома, – Мантуленко указал на пятиэтажку, около которой и была телефонная будка. – Сын в четыре утра возвращался от девушки и наткнулся на труп. Пацану семнадцать лет. Испугался. Мать тут же и позвонила. С ней дома Фомич разговаривает.

— А Глущенко где? – спросил Костя.

— Где, где! – вскрикнул Мантуленко. – Тебе в рифму ответить? Ночью домой приперся в хлам. Ты знаешь что, Константин Сергеевич, бери-ка отдел в свои руки. С этим алкашом всю работу завалим.

— А я говорил, – вставил робко Бауэр.

— А твой номер последний! – рявкнул Мантуленко. – Советчик, мать твою!

— Спокойно, Сан Саныч, спокойно, – тушил пожар Костя. – Нервами здесь не поможешь. А что вот это за забор?

Немирович указал на высокий бетонный забор через дорогу от телефонной будки.

— Это воинская часть, – пояснил Мантуленко.

Немирович вышел на дорогу и посмотрел в обе стороны. Дорога была без перекрестков, во всяком случае в пределах видимости. Шла эта дорога вдоль забора воинской части. Немирович увидел недалеко КПП части. Костя вернулся к таксофону.

В эту минуту к оперативникам подошла Мохова.

— Время смерти между часом ночи и двумя. Задушена веревкой, – говорила Вера. – Очень похоже на убийство Пурловой. Она сопротивлялась. На руках ссадины. Сломан каблук. Трубка в руке осталась. Схватилась за нее машинально. Документов у нее нет. Вообще при ней нет никаких вещей.

— Убийца забрал, – сделал вывод Мантуленко.

— Или подобрал добрый прохожий, – предположил Бауэр.

Сан Саныч опять бросил злой взгляд на Витю.

— И еще, – добавила Мохова, – мне кажется, что я ее видела. Она мне знакома. Не могу вспомнить откуда.

Немирович подошел к таксофону. Он стал разглядывать женщину. Она была далеко не из простых. Шатенка с хорошей стрижкой. Одета в трикотажный батник красного цвета, несоветского производства. Костя мог, даже не смотря на этикетку, это определить. Белая юбка из хорошей хлопковой ткани, тоже не ширпотреб. Красные закрытые босоножки на толстом каблуке. Такая стильная женщина должна была носить украшения. Но ни на руках, ни на шее ничего не было. Так же как и отсутствовала дамская сумочка.