Книга Смерть позвонит сама, страница 91 – Андрей Толоков

— Капитан, вы забыли, где я работаю?

— Нет, не забыл. Но о маньяке никаких сведений нет. Об убийствах женщин – да. Но не о маньяке. Откуда такие предположения?

— Товарищ капитан, – Геннадий покачал головой, – это Каракуль не хочет слышать о серийном убийце. Ему отчетность нужна гладкая. Он тут делает город образцового правопорядка. Только вымпел дяде Пете не нужен. Ему в область надо вернуться. Но мы-то с вами понимаем, что к чему.

— Возможно, вы и правы, – не стал отрицать Немирович. – И все-таки я повторю вопрос: кто из знакомых Аллы мог пойти на такое?

— Никто, – уверенно ответил Соловьев. – Из тех, кого я знаю, таких нет. Я же говорю, это случайное знакомство.

— Где это знакомство могло состояться?

— Где угодно. Хоть на улице. Поймала попутку, вот тебе и знакомство. У Аллы это все очень быстро делалось.

Это было похоже на правду. Соловьева могла ночью, возвращаясь домой, поймать попутную машину. Водитель этой машины вполне мог быть тем самым убийцей. Роковое совпадение или за Аллой злодей следил? Возможно и то и другое. Прежде чем отпустить Геннадия, Костя спросил:

— Алла была без вещей, без украшений. Такое могло быть?

— Нет. Она всегда носила сумочку. А украшения тем более. Я сейчас скажу, что могло быть на ней.

Геннадий вышел в коридор, открыл там шкафчик. Потом прошел в комнату, достал из серванта шкатулку с украшениями, посмотрел и объявил:

— Записывайте. Сумочка из белой кожи. С длинным ремешком. На лицевой стороне два накладных кармана с клапанами из красной замши. Украшения: здесь нет двух колец. Одно тоненькое, золотое, с тремя маленькими камнями. Это искусственные бриллианты. Второе крупное, с квадратным изумрудом. Золотая цепочка с кулоном круглой формы и камнем. Камень александрит, круглый. Диаметром примерно сантиметр. Возможно, еще нет браслета. Точно не скажу. Она покупала его уже после развода. Или ей подарили. Две недели назад я видел его на ее руке. Штука дорогая. Золото с камнями. Камней пять или шесть. Нет, пять. Сапфиры голубые. В середине большой формы сердце, остальные меньше. Если на ней этого не было, то, скорее всего, забрал убийца.

— Спасибо, Геннадий, – сказал Костя, после того как все записал. – И последний вопрос. Вы с кем-нибудь делились своими проблемами? Я имею в виду ваши отношения с Аллой.

— Зачем вам это?

— Пока не знаю.

— Странно. Зачем тогда спрашивать?

— У меня есть предположение. Но я не уверен, что это имеет отношение к убийствам.

— Неубедительно. Я не делился ни с кем. Но мои сослуживцы, возможно, догадывались. И… – Соловьев осекся.

— И? – вопросительно произнес Немирович. – И!

— И ее любовник. Все. Больше никто не знал.

— Ладно тебе, Гена, – неожиданно раздался голос Бычкова. Он тихо вошел в квартиру и стоял в проеме двери между прихожей и большой комнатой. – Все мы знали. Вспомни, на дне рождения у Копыловой ты нам жаловался.

— Не помню, – пробурчал под нос Соловьев. – Пьяный был вот и нес черт-те что.

— Ладно, Гена, – Бычков вышел на середину комнаты, – ты зайди ко мне сегодня вечером. Расскажешь все под протокол. А сейчас не мешайся. Алексей Иванович работать будет.

Соловьев попрощался и послушно вышел.

— Капитан, – задержал Немировича Бычков. – Ты знаешь, что Валя Глущенко сегодня ночью где-то пропадал?