Книга Дело чёрного старика, страница 105 – Андрей Толоков

— Подробнее.

— Живет там наш клиент.

— В смысле?

— Бывший сиделец. Шесть лет по сто пятьдесят четвёртой.

— Ух ты! – удивился Куприянов. – Спекулировал в особо крупных или в составе группы?

— В сговоре с директором и товароведом сельхозкооперации. Сам был главным бухгалтером. Спекулировали мотоциклами. Ну я вдаваться в подробности не буду. Честно думал что всё, старик наш попался.

— Почему так?

— Да потому что это и был старик, маленького роста, широкоплечий и хромает на левую ногу. Но оказалось – промах. Не он это. Алиби у нашего бухгалтера.

— Хорошо проверили?

— Василий, тут плохо не получится. Хромает он от инсульта. За девять дней до кражи забрала его скорая. Сердечный приступ. Обратно привезли семнадцатого в пятнадцать двадцать с сиделкой. Из больницы он отлучиться не мог. Доктора, сёстры, санитарки, все подтвердили, что бухгалтер постоянно был в палате. А первые три дня вообще в реанимации валялся. Не тот старичок оказался.

— В общих чертах понятно, – Куприянов поставил точку в блокноте и захлопнул его. – По остальным квартирам что? Хотя бы в общих чертах.

Виктор рассказал все, что дошло до него по проверке остальных квартир на первом и четвёртом этажах. Картина была такой же.

— Теперь ты поверил в невидимку? – спросил с иронией Рыбак.

— Нет, друг мой Виктор. Проверю еще раз сам лично. А теперь расскажи как так быстро порешали с Никитой?

— Здесь, что называется, нашла коса на камень. У этого Наиля Мусаевича, нашего пострадавшего, старший брат знаешь кто?

— Кто?

— Член Центральной ревизионной комиссии. Зам самого Сизова. Теперь понятно?

— Ни фига себе! Наша фигура бьёт вашу.

— Приехала проверка. Кононенко тут же перекрасился и всё. Богатько стал неугодным элементом, да ещё и опозорившим самого Николая Семёновича. Всплыло сразу всё. Всего месяц назад закрывали глаза на его выкрутасы, а тут вдруг свалили всё в одну кучу. Короче, брякнулся наш Никита плашмя оземь со всего маху.

— Награда нашла героя. Но ты знаешь, Витя, такие ребята не тонут. Пристроится где-нибудь.

Чутьё как всегда не подвело Куприянова. Он, сказав это, ещё не знал, что через много лет встретится с Богатько при очень особенных обстоятельствах.

Василий вышел из метро на станции Бауманской. Повернул на Спартаковскую улицу и мимо бирюзово-белого Богоявленского собора, не спеша пошёл на встречу с Андреем Подгорным. На фоне захламлённой и неухоженной постсоветской Москвы, во дворе собора было чисто и чинно. Пожилой дворник, вежливо кланяясь, приветствовал прихожан, будто знал их всех в лицо и после каждого поклона продолжал аккуратно причёсывать траву под лапчатой елью. У калитки сидел нищий. Он качал головой и что-то бормотал себе под нос. Василий, проходя мимо обездоленного, достал из кармана две мятые голубые сотки и положил в серую кепку, лежащую на асфальте.

На Новорязанской улице, около полуподвального помещения с надписью над входом «Пельменная», Василий остановился и посмотрел на часы. Без десяти час. Вот– вот должен подъехать Подгорный. Через несколько минут в конце улицы появилась уже знакомая коричневая «шестёрка».

— Привет, Василий Иванович! – сказал Подгорный, закрывая машину. – Как добрался? Не заблудился в столице?