Книга Дело чёрного старика, страница 45 – Андрей Толоков

— А причём здесь папа?

— Он может кое-что прояснить.

— Но вы же видите, какой из него сейчас свидетель.

Из комнаты раздался слабый старческий голос.

— Простите, папа зовёт, – Нина встала и пошла в комнату. – Посидите здесь. Я сейчас.

Она вернулась минут через пять.

— Папа проснулся. Но сегодня вряд ли вы сможете с ним поговорить.

— Как же нам поступить?

— Оставьте мне ваши координаты. Вдруг случится так, что Зиновий Моисеевич придёт в себя. Мы сразу сообщим. Другого выхода я не вижу.

— Спасибо, Нина Зиновьевна.

Василий достал из кармана записную книжку, написал на листочке номера служебного и домашнего телефонов и отдал листок женщине.

1972 год. 20 ноября. 14:12

Следователь Мухина прождала в приёмной второго секретаря обкома Дмитрука не более пятнадцати минут. Закончив совещание, Владимир Григорьевич тут же пригласил к себе Мухину.

— Вот, – Зинаида Викторовна дрожащей рукой положила на стол Дмитрука лист бумаги, исписанный вручную.

— Что это? – брезгливо спросил Дмитрук.

— Это Лебедева, – невнятно начала говорить следователь. – Она отказывается от претензий к Пожарской.

— Что?! – Дмитрук схватил бумагу и начал читать. Прочитав, он бросил лист на стол. – И что, это всё? Теперь эта Пожарская выйдет сухой из воды?

— Я… Владимир Григорьевич, поймите… – Мухиной овладел страх. Ей в кои-то веки поручили ответственное дело, а она не справилась. – Мы тут… нет преступления.

— Вы, в конце концов, можете говорить внятно? – закричал секретарь. – Вы следователь. Вы обязаны найти и наказать преступника. Так делайте своё дело.

— Это невозможно. Лебедева забрала заявление.

— Послушайте, Зинаида Викторовна. Вы что не понимаете? Её просто запугали. Арестуйте Пожарскую. Вот увидите, Лебедева сразу вернёт заявление.

— Владимир Григорьевич, – голос у Мухиной продолжал дрожать, – у меня нет оснований для ареста. Прокурор не подпишет. Против Пожарской ничего нет.

— Как нет?! – возмущенно вскрикнул Дмитрук. – Вы говорили, есть свидетель.

— Этот свидетель путается в показаниях. На него нет надежды. Я вынуждена писать отказ от возбуждения дела.

— Подождите. Я хочу поговорить с Лебедевой.

На самом деле Дмитрук хотел немедленно вызвать к себе Седова. Это ведь они на пару задумали эту комбинацию с Пожарской. Вернее задумал Седов, а Дмитрук, как незаслуженно оскорблённый, поддержал и пообещал надавить на следствие. Теперь всё срывалось.

— Я могу подождать до вечера, – робко сказала Мухина. – Но если Лебедева не вернёт заявление – пишу отказ.

Как только Алексею Седову сообщили, что его приглашает к себе Дмитрук, он сразу изменился в лице. Седов понял, зачем его вызывает секретарь. Делать нечего, он оделся и поехал в обком.

— Как это понимать? – процедил сквозь зубы Дмитрук, даже не поздоровавшись с гостем.

Седов взял себя в руки и решил играть паузу. Он неторопливо снял плащ и повесил его на спинку стула. Шляпу положил на стол. Выдвинул стул, именно тот который стоял в торце стола напротив секретаря, и сел. При этом выражение лица у актёра оставалось совершенно невозмутимым. Всей своей пластикой Седов продемонстрировал Владимиру, что он ничего не боится и ни о чём не жалеет. Переигрывать удел самодеятельных актёров, коим Седов не был, поэтому Алексей вовремя вступил с текстом.