Книга Дело чёрного старика, страница 56 – Андрей Толоков

Люба подняла взгляд на Куприянова и лицо её оживилось.

— Я вас помню, – сказала она.

Василий хотел вступить в разговор и рассказать Любе всё о себе, кто он и что тут делает, но Зиновьева испортила замысел.

— Любовь Владимировна, не отвлекайтесь, рассказывайте дальше, – строго сказала Елена.

— Ну вот. И я сразу позвонила ноль два, – закончила повествование Пожарская.

— Вы вошли домой во сколько?

— Примерно без десяти двенадцать.

— А в ноль пять уже позвонили в милицию.

— Да.

— Как вы так быстро поняли, что произошла кража. Судя по обстановке в квартире, здесь всё в идеальном порядке. Внешних признаков я не вижу. Вы же здесь ничего не трогали?

— Я ничего не трогала, – засмущалась Пожарская. – Понимаете, я актриса. Работаю допоздна. Когда я прихожу домой, хочу быстрее освободиться от всех атрибутов. Первым делом я снимаю украшения.

Люба встала и подошла к серванту. Она потянулась, чтобы открыть ящик.

— Осторожно! – вдруг громко сказала Зиновьева. – Старайтесь ничего не касаться. Там могут быть отпечатки.

— Но я уже открывала его сегодня, – возразила Пожарская. – Там коробочка с моими драгоценностями. Я всегда убираю украшения туда. Больше никуда. Я достала её, открыла, а там… – Люба снова заплакала. – Там пусто. Я поняла, что меня обокрали.

— И сразу позвонили?

— Да.

— Понятно. Ещё что пропало?

— Не знаю. Я не смотрела. Денег у меня больших не было.

— Но какие-то деньги у вас же есть, – уточнила Зиновьева.

— Есть. Вот в сумочке. Она была со мной. И ещё на сберкнижке. Она вот, в серванте. На месте.

Василий примерно всё понял и вышел из гостиной. Он обходил всю квартиру комнату за комнатой. Потом подошёл к Спиридоновой, которая уже закончила возиться с дверным замком.

— Тань, ну что? – спросил Куприянов.

— Ты о чём? – не поняла вопроса эксперт.

— Я про замок.

— На первый взгляд открыт своим ключом.

— Опять.

Уже глубокой ночью, разместившись в милицейском «рафике», Зиновьева обратилась к Василию.

— Ну что, Куприянов, размышляй вслух.

— Пока выводов немного, – начал Василий. – Завтра, вернее уже сегодня опросим соседей. Вдруг найдём свидетелей. Но ясно, что зашли через дверь. Замок не ломали. В квартире опять идеальный порядок. Это наводит на мысль, что тут тот же почерк.

— Тот же, это какой? – уточнила Зиновьева.

— Три кражи в прошлом году, – стал перечислять Куприянов. – В кооперативном доме, у скульптора и директора райпотребкооперации.

— Про скульптора я бы не сказала, – возразила Елена Яновна. – Там бардак оставили ещё тот.

— Там бардак у скульптора по жизни. Думаю, не воры это натворили, а сам скульптор.

— Возможно. Там тоже зашли, не ломая замок, и взяли только золото и деньги. Соглашусь. Слушаю дальше.

— И две кражи в этом году. Обе в марте. Очень похожие на эту. Эта ещё одна.

— Только там, в марте, – продолжила Зиновьева, – взяли большие деньги, а здесь с информацией прокололись. У артистки денег дома не было.

— Я ещё точно не знаю, – вступила в разговор эксперт Спиридонова, – но мне кажется, открыли «родными» ключами. Точнее завтра скажу.

— С ключами у Пожарской был интересный случай. Она мне рассказала, как месяц назад приехала домой, а ключей в сумочке нет. Он подумала, что забыла в гримёрке. Вернулась. А на вахте мужчина вахтёр спрашивает, не она ли потеряла ключи. Смотрит, а ключи её. Вахтёр вышел покурить и увидел связку на крыльце. Так и подумал, что кто-то из своих обронил.