Онлайн книга «Дело чёрного старика»
|
— А ты знаешь, – продолжал рассуждать Василий, накинув Любе на плечи свою ветровку, – что человек это единственный вид, который знает что умрёт? — Удивил! – хихикнула Люба. — И при этом он не отчаивается, – продолжал Куприянов. – Он живёт, что-то создаёт, любит, веселится, сочиняет музыку и песни. Знает что умрёт, а живёт во все лопатки. Человек уникален и его надо беречь. — Клянусь, – приложив руку к сердцу, шутливо сказала Пожарская, – я буду беречь тебя. Изо всех сил беречь. Вот влюблённые уже подошли к дому Любы. Переглянулись. Люба крепко взяла Василия за руку и повела за собой в подъезд. Ещё поднимаясь по лестнице, она почувствовала необыкновенную нежность к этому человеку. Ее слегка пугало новое чувство, ведь в нем было что-то безумное и при этом очень притягательное. Сладко защемило сердечко, голова слегка закружилась и Люба не заметила, как они вошли в квартиру. Едва захлопнулась дверь, их глаза встретились. Впервые в жизни она смотрела на мужчину и чувствовала дрожь во всем теле. Его губы были настолько свежи и желанны, что захотелось прильнуть к ним своими пересохшими от желания устами или хотя бы пройтись сладким нежным ветерком по щекам, глазам, шее. Его глаза казались такими родными, милыми, ласковыми, дорогими. Она почувствовала – ее понимают. Губы раскрылись и сплелись навстречу желанию. В этом поцелуе была страсть, неуёмная страсть. От необыкновенной нежности обоих словно ударило током, настолько сладкими были эти ощущения от столь нежного и страстного поцелуя. Его руки умело изучали ее тело, стремительно освобождая его от одежды. Он почувствовал, как Люба задрожала от его горячих губ и не менее жадных и крепких рук. Ее глаза прикрыты и только губы и руки неистово, то медленно, то быстрее блуждали по телу, словно пробуждая неизвестную до этой минуты жажду близости. Тропинка из одежды давно пройдена, впереди море блаженства и желания. Все смешалось в этом нежном выражении чувств. Она поняла, насколько высоко ценятся в отношениях радость и желание любимого и всецело этому соответствовала, открывая для себя невероятные ощущения. Время для них остановилось. Люба проснулась с первыми лучами солнца. Балконная дверь была открыта и утренний, ещё прохладный ветерок шалил с кружевной занавеской. Она накинула сверху на обнажённое тело простынь и выглянула на балкон. Всё вокруг радовало женщину. Сочная весенняя зелень, бодрящий ласковый ветерок, звуки пробуждающегося утреннего города и соловей, виртуозно выводящий трели о любви. Даже монотонное шарканье метлы дворника не противилось романтике этого светлого утра. Люба вернулась в комнату. Василий спал, повернувшись на бок, по-детски заложив руки под голову. Пожарская смотрела на него и понимала, что благодаря этой безумной встрече она почувствовала в себе какую-то новую уверенность, желание отдаться этому чувству снова и снова. «Принять свой порыв, прожить свое влечение, – вот, что важно! Если я хочу быть по-настоящему живой», – заключила она. 1976 год. 23 февраля. 19:29 — Познакомьтесь, Илья Петрович, Сюневич Игорь Васильевич, – указал Рыбак на молодого человека, сидевшего сутулясь на стуле посередине кабинета, – по кличке Сюня, собственной персоной. Панкратов взял стул и, поставив его рядом с Сюней, присел. |