Книга Дело чёрного старика, страница 88 – Андрей Толоков

— Я так понимаю, что здесь большие покровители у дамочки? – спросила следователь у милиционера, прикуривая сигарету.

Участковый ничего не ответил, он только посмотрел на Елену щенячьим взглядом и еле заметно кивнул.

— Кто? – этот вопрос уже звучал более настойчиво.

Милиционер поднял дрожащий палец вверх.

— Он, – шёпотом произнёс участковый и добавил, оправдываясь. – Так говорят.

— Понятно, – ответила Зиновьева, получив «исчерпывающую» информацию. – Тогда ждём гостей.

Молодой человек с аккуратной стрижкой, чёрной кожаной папкой в руках, пронизывая всех присутствующих в квартире Чадовой колючим взглядом, остановившись посреди гостиной, спросил:

— Кто здесь главный?

— Я, – не вставая со стула, ответила Зиновьева. Затем внимательно рассмотрев молодого человека, продолжила. – Руководитель следственной группы, подполковник юстиции Зиновьева. А кто вы?

— Простите, как вас по имени-отчеству? – спросил мужчина.

— Вы не ответили на мой вопрос, – в голосе Елены зазвучали металлические нотки.

— Я не могу это сделать при всех.

— Не понимаю, – всё также сухо сказала Зиновьева.

— Товарищ подполковник юстиции, давайте отойдём в другую комнату. У меня для вас важная информация.

Елена Яновна давно поняла, откуда этот щёголь. Она специально затеяла эту перепалку, чтобы завладеть инициативой. Опытный следователь понимала, что сейчас в другой комнате начнётся перечисление высоких должностей, обладатели которых заинтересованы в скорейшем раскрытии кражи. Потом звонки куда-то и давление. Следом, вероятно, приедет начальство и весь сегодняшний день коту под хвост. Одним словом, весь этот сценарий Зиновьева уже знала. Менялись только актёры, а драматургия оставалась прежней. Так оно и произошло. Молодой человек, которого звали Евгений, представился помощником первого секретаря обкома КПСС. Его документы это подтверждали. Он говорил тихо, явно боясь, что его услышат, хотя перед этим плотно прикрыл дверь комнаты.

— … Поэтому, Николай Семёнович просил лично бросить все силы на скорейшее раскрытие этого преступления, – говорил Евгений.

— Слово бросить, здесь не подходит. Бросают жену или мужа, бросают деньги на ветер, кость, в конце концов. Силу, её применяют.

— Товарищ Зиновьева, – Евгений сказал, раздражённо понимая, что Елена над ним издевается. – Вы прекрасно всё понимаете. Я же не приказ вам передаю, а просьбу.

— Во-первых: приказать мне никто не может. Следователь лицо процессуально независимое. Во-вторых: пока вы отвлекаете меня просьбами, а ваша подопечная попросту мешает работать, никто воров не ищет. Поэтому, Евгений Максимович. Я правильно запомнила ваше отчество?

— Правильно.

— Так вот, Евгений Максимович, попросите гражданку Чадову прижать копчик и дать показания. Хорошо?!

— Да. Конечно.

Евгений решительно вышел из комнаты и, взяв Галину под локоть, отвёл её на кухню. О чём они там беседовали, никто не слышал, но только после этого Чадова молча села напротив Зиновьевой. Вид у неё был сильно недовольный, но балаган прекратился.

— Галина Борисовна, – обратилась к потерпевшей Елена Яновна, – теперь надеюсь, вы можете мне всё рассказать обстоятельно?

— Могу.

— Тогда рассказывайте с самого начала.

Чадова рассказала, что сегодня утренним рейсом она прилетела из Москвы и сразу поехала домой. Вещи её помог поднять водитель. Она открыла дверь, водитель поставил чемодан и сумку в прихожей и ушёл. Галина не увидела никаких признаков того, что в квартире произошла кража. И только тогда, когда она начала распаковывать вещи, увидела, что пропали все драгоценности и все деньги, оставленные дома. Чадова выложила перед Зиновьевой несколько цветных фотографий довольно хорошего качества. На фото были украшения действительно уникальные и очень дорогие. Откуда они у Чадовой Елена догадывалась.