Книга Дело чёрного старика, страница 99 – Андрей Толоков

— Оказывается, Василий, – вслух продолжила свои мысли Люба, – мы с тобой разные люди. Ты не хочешь прислушаться ко мне, к моему мнению. А я считаю, оно правильное. Тебе надо расстаться со службой. Тебя не ценят. О тебя вытерли ноги и вышвырнули. Они лишают нас друг друга. Ты это понимаешь?

Ни один мускул не дрогнул на лице Куприянова. Он сидел спокойно, положив ногу на ногу. Во взгляде его не было ни нервозности, ни беспокойства. Любе показалось, что Василий её просто не слышит. Но он хорошо её слышал.

— Мнение, – спокойно произнёс Василий. – Чьё мнение правильное, а чьё нет? Кто это определяет? Исхожу из того, что моё мнение правильное. Я могу сказать тебе одно: мне очень тяжело уезжать от тебя так далеко. Это правда. Ты знаешь, что я никогда не вру тебе. Я люблю тебя, и я вернусь к тебе. И это тоже правда. Нужно потерпеть какое-то время.

— Ключевое слово: какое-то.

— Да. Я точно сказать не могу. Может быть это будет месяц, а может год. Но если ты не готова ждать, значит это… – Куприянов замолчал. Он не хотел обижать Любу, говорить обидные слова.

— Можешь не продолжать. Я всё поняла.

Люба прищурилась и вонзилась в Василия колючим, пронизывающим взглядом.

— Нет смысла продолжать этот разговор дальше, – сказала она, выходя из комнаты. – Счастливого пути. Захлопни за собой дверь.

Василий сожалел, что последняя его фраза испортила сегодняшний вечер. Он рассчитывал на другое. Но как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. Сегодня сложилось так. Он надел туфли и ничего не говоря, вышел из квартиры. Была уже глубокая ночь. Василий сел на лавочку у подъезда и начал думать, куда ему теперь податься. Автобус в Немчиново поедет только утром. Надо было где-нибудь провести эту ночь. В свой бывший кабинет в управлении его теперь не пустят. К Валерию тоже не вернёшься. Последним вариантом оставался Андрей Подгорный. Друг всегда придёт на выручку. Василий поднялся и направился тёмным переулком к проспекту. Там даже ночью можно было поймать машину и доехать до дома Подгорного. Куприянов уже дошёл до угла Любиного дома, как вдруг ему показалось что там, в глубине тёмной улицы прижалась к стене здания какая-то фигура. Василий остановился и вгляделся в темноту. Он простоял так минуту. Ничего не заметив и подумав, что ему показалось, двинулся дальше.

— Вася! Вася! Подожди, – услышал Куприянов Любин голос сзади себя. Обернулся. К нему, в домашнем халатике и тапочках бежала Люба. Она обняла Василия. – Прости меня, любимый, прости.

Василий, держа в одной руке чемоданчик, другой крепко прижал женщину к себе и прошептал ей на ухо:

— Это ты меня прости. Я был груб. Больше такого не повторится.

— Пойдём, – сказала Люба и, взяв Василия под руку, повела его к себе.

Тогда ни Пожарская, ни Куприянов не знали, что Люба остановила Василия в двадцати метрах от его смерти. Там в переулке, за кустом акации, Василия ждал нанятый Терёхиной убийца. Но сложилось так, что любовь спасла жизнь сыщика. Правда об этом он не узнает никогда.

Утром Василий осторожно откинул простынь, чтобы не потревожить сон любимой женщины и сел на край кровати. Он думал о том, что будет дальше. Как часто он сможет видеться с Любой, и сможет ли вообще? Куприянов взял с тумбочки часы. Цифра даты уже перескочила на первое июля. Стрелки показывали пять пятнадцать. Пора собираться и ехать на автостанцию.