Книга Табакерка императрицы, страница 29 – Сергей Леонтьев

— Мальчишки, перестаньте, – вмешалась Оксана. – Олег, хорошо, что ты приехал. Тут такое творится!

Воронов занял единственное в номере кресло, посмотрел на супругов, кивнул головой.

— Да, творится. Вот и расскажите мне, что творится, только с самого начала и по порядку. Как вы оказались в квартире Климина Владимира Петровича, племянника Харитоновой Анны Авксентьевны?

— Если с начала, – возразил Андрей, – то сначала мы оказались в квартире Харитоновой… Но наша беседа будет более продуктивной, если ты объяснишь, что делаешь в Ленинграде и почему интересуешься старинной табакеркой.

Воронов усмехнулся:

— И это знаете.

— Мы сегодня были у Харитоновой, – объяснила Оксана, – она про тебя рассказала.

— Ну хорошо, слушайте. Все лица, интересующиеся судьбой царской семьи и их имуществом, интересуют нашу контору. Надо объяснять почему?

— Не надо, – ответил Андрей, – давай дальше.

— Неустановленный гражданин наводил справки о табакерке, принадлежащей Елизавете Петровне.

— И при чём здесь твоя командировка в Ленинград? Ты же по работе, не в музеях гулять приехал?

— По работе. Служитель церкви пытался продать гражданину фальшивую табакерку и был убит профессиональным ударом ножа в грудь. По оперативной информации, убийца уехал в Ленинград.

— А служитель церкви, по-видимому, был вашим сексотом?

— Я такого не говорил. – Капитан поднял вверх руки.

— И без того понятно, – сказал Андрей. – Ладно, теперь наша история.

Он кратко, но не упуская важных деталей, пересказал всё происшедшее. Воронов слушал внимательно, не перебивая. Когда Андрей закончил, несколько минут молча сидел, глядя себе под ноги. Потом поднял глаза на Андрея.

— То есть ты считаешь, что племянник подменил табакерку, но с покупателем не сошёлся в цене, продал табакерку перекупщику и получил пулю в лоб?

— Получается, так.

— Флакончик с импортным инсулином у тебя?

— Да, с тем, что осталось после экспертизы.

— Давай, отдам в лабораторию, пусть проверят. И табакерку, которую вы увели, тоже давайте.

— Я же показывала её художнику… – начала Оксана.

— Давайте, давайте, пусть наши эксперты посмотрят.

— Портрет, который Оксана нарисовала, показывать? – спросил Андрей.

Воронов пожал плечами.

— Сомневаюсь я, что он поможет. Оксана же сама не видела преступника, только со слов.

— И всё же посмотри. – Андрей кивнул Оксане.

Девушка достала блокнот, открыла в нужном месте, протянула капитану. Тот глянул рассеянно и вдруг напрягся.

— Оксана, бороду можешь убрать?

Оксана взяла резинку, стёрла бороду, восстановила лицо. Капитан впился в портрет глазами, потом вскочил и направился к выходу, бросив на ходу:

— Спасибо за помощь!

— Олег, блокнот отдай, у меня там много рисунков! – крикнула вслед Оксана.

Не останавливаясь, Воронов вырвал лист с портретом, положил блокнот на тумбочку у входа и вышел.

— Андрюша, что это было? – растерянно спросила Оксана.

— Он кого-то узнал в твоём рисунке.

— И что нам теперь делать?

— Ждать, Олег скоро вернётся. Думаю, у него новые вопросы появятся.

1981 год, Бретань, Франция

Великий князь Владимир Кириллович Романов сидел на балконе виллы «Кер Аргонид», примостившейся на склоне холма над городком Сен-Бриак-сюр-Мер. Утопающая в зелени элегантная двухэтажная вилла в стиле модерн, с балкончиками, витражами и французскими окнами, из которых открывались захватывающие виды на море и окрестности, еще до войны стала резиденцией императорского дома Романовых. Князь допил уже третью чашку кофе, а фарфоровая пепельница была заполнена окурками. Романов то и дело поглядывал на часы и заметно нервничал. Наконец на поднимающейся серпантином дороге появился открытый белый «ситроен». За рулём машины сидел человек, которого с нетерпением ждал князь. От результатов сегодняшней встречи зависела судьба российского трона, а возможно, и Российской империи, по прихоти большевиков называемой теперь Союзом Советских Республик.