Книга Табакерка императрицы, страница 31 – Сергей Леонтьев

Вошёл дворецкий, поставил перед Беловым стакан воды и покинул кабинет, плотно прикрыв дверь.

— Перейдём к делу, – сказал князь, протягивая Ивану незапечатанный пакет. – Здесь подробная инструкция и аванс. С инструкцией прошу ознакомиться в этом кабинете, выносить её нельзя.

Белов достал несколько листов бумаги с печатным текстом и четыре фотоснимка, внимательно прочитал, рассмотрел фотографии, положил на стол.

— Насколько достоверна изложенная здесь информация?

— Люди, которые её собирали, дорожат своей репутацией.

Гость кивнул, вытащил из пакета толстую пачку денег, не пересчитывая, убрал во внутренний карман пиджака.

— Я берусь за это дело.

— Очень хорошо. Возьмите, это точная копия той вещи, которую вы должны найти и привезти. Оригинал, насколько мне известно, существует в единственном экземпляре.

Белов покрутил изделие, рассматривая, щелкнул крышкой, посмотрел на князя.

— Изящная вещица. Сомневаюсь, что оригинал в таком же хорошем состоянии.

— Это не ваша проблема, – отрезал князь, – мне нужен оригинал, в каком бы состоянии он ни находился.

Белов пожал плечами.

— Дело ваше. Я привезу вам оригинал.

1982 год, Ленинград

Андрей проснулся от настойчивого стука в дверь. Оксана заявила, что вставать в такую рань ни за что не будет, пусть хоть дверь ломают. После чего завернулась в одеяло и накрыла голову подушкой. Андрей посмотрел на часы: пятнадцать минут шестого. Действительно, рано. Конечно, дома уже четверть восьмого, в Ленинграде время отстает на два часа, но легли-то они после двенадцати по-местному.

Стук продолжался. Тяжело вздохнув, Андрей поплёлся открывать. Он был уверен, что обнаружит за дверью капитана Воронова, и не ошибся.

— Хорош дрыхнуть! – провозгласил Олег, широко улыбаясь.

Отодвинув сонного Андрея, он прошел в комнату.

— Дело есть, государственной важности, между прочим!

— У тебя других и не бывает, – проворчал Андрей, – не ори так, Оксана ещё спит.

Воронов посмотрел на укрывшуюся с головой девушку, хмыкнул и занял единственное в номере кресло.

— Короче, всего я рассказать тебе не могу, – начал капитан, понизив голос, – но…

— Но в нарисованном Оксаной портрете ты опознал шпиона, – подхватил Андрей.

— Ну, не совсем шпиона и не сразу опознал. Рожа мне знакомой показалась, не мог только вспомнить, кто это. Отправил рисунок факсом в центральный архив, полчаса назад получил ответ.

— И кто это?

— Некий Жан Белон, он же Иван Белов. Прилетел к нам по документам гражданина Бельгии Жака Дюмона Лакруа, якобы по вопросам бизнеса. Сын белоэмигрантов, опасный тип. Неплохая подготовка – Иностранный легион и разведшкола. Два года назад крутился около одного номерного ящика^[44]. Мы его тогда взять не смогли: ловкий, гад, ушёл, ранив нашего сотрудника.

— Значит, не зря Оксана портрет рисовала? А ты сомневался.

— Беру назад свои сомнения. Оксана у тебя – талант. Мы её в штат возьмем, художником.

Кокон пошевелился, но ничего не сказал.

— Номерной ящик, – задумчиво произнёс Андрей, – это я понимаю. Ящики шпионов очень интересуют. Но при чем здесь старинная табакерка? Вроде как не по шпионской специальности?

— Я же сказал – не совсем шпион. Белов наёмник, спец широкого профиля. Берётся за любые заказы, лишь бы деньги платили.

— То есть ему кто-то заказал табакерку найти?