Книга Взрыв, страница 33 – Сергей Леонтьев

Обсуждение подробностей переросло в военный совет и протекало столь бурно, что снизу постучали по батарее, а проживающая в соседней комнате медсестра пришла узнать, не требуется ли медицинская помощь. Самые горячие возражения вызвало категоричное требование Оксаны отнести тетрадь в милицию. Узнав, что бандиты приходили не за деньгами и драгоценностями, которых и не было, а за той самой тетрадью, Коля радостно потер руки и произнес длинную тираду на тему гениальности друга, который увидел в тексте, хоть и зашифрованном, такое, за чем теперь гоняется целая банда. Он, Николай, уверен, что преступники, потерпев поражение, не остановятся и повторят попытки завладеть опасными записями, а значит, скучная жизнь кончилась, впереди новое расследование и опасные приключения!^[28] Во время монолога Николай с надеждой смотрел на Андрея, ожидая поддержки, и очень огорчился, поддержки не получив. Стуча кулаком в стену, от чего на пол летели книги с полки, Коля обвинял друзей в малодушии и временном помешательстве. «Что милиция?! – кричал он. – Что они сделают? Положат тетрадь в архив и забудут! Мы сами должны этим гадам показать, – Коля погрозил неизвестным гадам внушительным кулаком, – что они не знают, с кем связались!»

Андрей понимал: за внешней горячностью Николая стоит беспокойство за друзей и врожденное недоверие к официальным органам. Выросший в суровой старообрядческой^[29] деревне, Неодинокий отца своего никогда не видел, а мать умерла, когда Коле не было и пяти. Воспитывали мальчика дед, промышлявший в молодости разбоем на тракте, и бабка – травница и целительница. Дед учил внука стрелять из двустволки, крутить кистень^[30] и не робеть в драках. Бабка брала внука с собой в лес на неделю-другую собирать травы, грибы, ягоды, учила разжигать костер без спичек, спать под открытым небом и есть то, что найдут. Проблемы деревня предпочитала решать собственными силами, сельсовет и участкового обходили стороной.

Дав Оксане слово отнести тетрадь в милицию, Андрей намерен был слово сдержать. Но понимал, что вместе с опасной уликой не сможет передать ответственность за происходящее. Он всегда пытался дойти до сути. Очень не любил, когда в его логических построениях оставались белые пятна. Любопытство пороком не считал. Наоборот, полагал, что любопытство – одна из главных движущих сил познания и прогресса.

Но было в характере Андрея другое качество, гораздо весомее любопытства. Он затруднялся это качество сформулировать. Просто знал, что некая внутренняя сила заставит его идти до конца. Как Павку Корчагина^[31], одного из любимых литературных героев Андрея-подростка. С годами Андрей к персонажу героической повести стал относиться не столь однозначно восторженно. Тем не менее понимал, что во многом на Павла похож. Своим неравнодушием, обостренным чувством справедливости, упрямством, бескомпромиссностью. Никогда он не мог сказать: это меня не касается, пусть разбираются другие. Просто физически не был способен оставаться в стороне. Он чувствовал личную ответственность за все, что происходит с ним, с его близкими и друзьями, с его станцией скорой помощи, с городом, страной.

Короче, не хватило Андрею внутренней убежденности, чтобы запретить Коле лезть в драку. Но и подвергать друзей опасности Сергеев не мог. Сложность заключалась в том, что неизвестно, откуда опасность исходит и какие действия предпримет скрытый враг. Спор грозил затянуться до утра. К счастью, прибежала помощница Неодинокого, сказала, что диспетчерская их потеряла. Коля отослал медсестру назад, обещал прийти через десять минут.