Книга Вторжение, страница 85 – Сергей Леонтьев

Такой возбужденной бывшую односельчанку Вероника Матвеевна раньше не видела. Даже когда та приехала поведать о нападении марсиан на электричку. Авдотью Николаевну почти силой увели на кухню – она все время порывалась куда-то бежать и кому-то срочно сигнализировать, – усадили за стол, налили чаю и попросили внятно рассказать об обнаружении базы марсиан.

Как бывшая заведующая свиноводческим комплексом добежала до деревни, она и сама не помнила, даже короб где-то по дороге потеряла. Бросилась сразу к участковому, но тот уехал в райцентр. Авдотья Николаевна побежала было на почту звонить, но подумала, что не знает куда. Вернулась к участковому, прождала как на иголках до вечера, но участковый так и не появился. Тогда Авдотья Николаевна села в последнюю электричку и полуночной гостьей объявилась на пороге своей подруги, переполошив всю семью. Дети, конечно, проснулись и радостно принимали участие во взрослых разговорах.

— Чего же ты от меня хочешь? – в десятый раз спрашивала Вероника Матвеевна.

— Ты же почтой заведовала, Матвеевна! – в десятый раз отвечала Авдотья Николаевна. – Вам же объясняли, куда сигнализировать надо.

Вероника Матвеевна вздохнула. Про этот пункт своих должностных обязанностей, пусть и бывших, она не любила вспоминать. Тем более при дочери и внуках. Нет, она не перлюстрировала поступающую на почту корреспонденцию, боже упаси, но ежемесячно отправляла по известному ей адресу отчеты, в которых информировала, кто получает письма из-за границы и кто – денежные переводы от неизвестных адресатов. Отчеты по большей части были пустыми, поскольку зарубежные письма в Чугуевку никогда не приходили, а переводы отправляли в основном родителям уехавшие в город дети. Был еще телефонный номер, по которому следовало звонить в любое время в экстренных случаях. За все годы работы этим номером Вероника Матвеевна ни разу не воспользовалась.

— Тебе же наверняка телефон сказали, – наседала Авдотья Николаевна, – куда звонить, если что.

— Авдотья Николаевна, – вяло возражала бывшая почтовая начальница, – я уже давно на пенсии, и номер тот наверняка сменился, да я и не помню его.

— А ты поищи, записала же где-нибудь!

Вероника Матвеевна посмотрела на зятя. Тот пожал плечами.

— Хорошо, позвоню, – сдалась Вероника Матвеевна. Номер она помнила отлично.

Телефона в квартире дочери не было. Идти на улицу, искать в позднее время работающий автомат не хотелось. Решили побеспокоить соседа снизу, полковника внутренних войск в отставке, который наверняка еще не спал, поскольку страдал бессонницей и по ночам писал мемуары. Полковник действительно не спал и к делу государственной важности отнесся со всей серьезностью. Провел соседку и ее подругу в кабинет, где стоял аппарат, сам деликатно вышел и даже закрыл дверь.

Номер не сменился, трубку подняли после второго гудка.

Коля сидел на табурете, руки связаны за спиной. Напротив, тоже на табурете, сидел бородатый Горняк. У двери стоял охранник с автоматом, у окна – двое номерных с безучастными лицами.

Горняк докурил папиросу, бросил окурок себе под ноги, раздавил носком надраенного ялового сапога.

— Поговорим? – спросил он у Коли.

Тот молчал, сжав зубы, смотрел поверх головы бандита.

Не дождавшись ответа, Горняк встал, прогулялся до окна, вернулся, но теперь встал у Николая за спиной. Быстрым движением накинул на шею пленнику удавку, затянул. Коля захрипел, в глазах потемнело. Кажется, он потерял сознание, потому что очнулся уже на полу. Его подняли, снова посадили на табурет.