Книга Радиация, страница 62 – Сергей Леонтьев

— Зовите меня Олег Дмитриевич, – поморщился председатель.

— Как будет угодно, подпоручик.

Улыбка снова промелькнула на лице гостя и тут же исчезла. Лицо стало жестким, взгляд – тяжелым. Кривич вдруг понял, на кого похож незнакомец. Ну конечно, на журналиста Фандора из «Фантомаса».

— Вы поступаете в мое распоряжение, – сказал «журналист». – Вам было поручено собрать надежную группу…

В сорок пятом, после окончания американской разведшколы, подпоручик Кривич с новыми документами и новой легендой был заброшен в Союз. Задания как такового ему не дали. Он должен был устроиться на работу, жить тихо, не привлекая внимания, и подобрать человек шесть-восемь надежных людей для сбора информации и диверсионной работы.

Боевую группу Кривич уже давно сколотил, народ был разношерстный: уголовники, скрывающиеся от органов военные преступники, просто любители острых ощущений. Кривич сделался заядлым туристом, получил значок «Турист СССР», вывозил своих людей в «походы». Вдали от города и любопытных глаз учил диверсионному ремеслу и рукопашному бою. Для поддержания боевого духа требовались деньги. Они ограбили сберкассу в соседнем районе, купили оружие у вороватого прапорщика, заведующего складом военного имущества. Теперь походы имели конкретную цель: сберкассы, инкассаторские машины, магазины. «Работали» исключительно в соседних районах, после операций уходили под видом конных туристов, минуя населенные пункты, вокзалы и автостанции. До сих пор везло, милиция не села на хвост.

Выслушав отчет Кривича, «журналист», назвавшийся Иваном Ивановичем, открыл портфель, выложил на стол три пачки в банковских упаковках.

— Разбой немедленно прекратить, – потребовал он, – не хватало нам проблем с органами. Деньги на экипировку и расходы будете получать от меня.

Обговорив способы связи, гость ушел. Кривич спрятал деньги в тайник, где хранилась касса боевой группы, и достал из холодильника запотевшую бутылку водки. «Пожалуй, сто пятьдесят сегодня будет мало», – думал он, наполняя стакан.

27 мая 1980 года, город С., раннее утро

«Тысяча шестьсот пятьдесят, сорок девять, сорок восемь…»

Странно все-таки устроен мыслительный процесс. Несколько часов Андрей безуспешно бился над разгадкой, и все это время подсказка была у него перед глазами. Дубовой дверью очень гордился начмед⁴⁹ в городе Таежном – закрытой административной территории в двухстах с лишним километрах от города С. После медицинской консультации он пригласил Сергеева к себе домой на обед.

— Обрати внимание, – хвастался начмед, отпирая дверь, – дубовое полотно, крепче железа! Дуб со временем становится только крепче.

— Тебе-то зачем? – удивился тогда Сергеев. – У вас же не воруют.

— Береженого Бог бережет, – ответил начмед.

Дверь в комнате-тюрьме из дуба. Дверь в квартире начмеда из дуба. Раз – как будто что-то щелкнуло в голове. Закрытый город Таежный, в городе комбинат, производящий, как знает вся область, атомные боеголовки для ракет.

«Тысяча двести сорок четыре, сорок три, сорок два…»

Он вспомнил, как во время одной из шахматных партий с профессором Харламповичем они обсуждали передовицу в «Правде»⁵⁰ о предстоящем повторном рассмотрении в американском сенате договора по ограничению стратегических вооружений между Советским Союзом и Соединенными Штатами. В передовице обличали засевших в сенате тупоголовых воинственных ястребов, желающих развязать третью мировую войну и поэтому срывающих ратификацию договора.