Книга Язва, страница 66 – Сергей Леонтьев

Николай достал из кармана патроны с надписями на немецком.

— Думаешь, они рабочие? Столько лет прошло.

— А что с ними будет? Германские, на совесть сделаны. Не наш ширпотреб. В Николаевке у одного дедка «Люггер» двенадцатого года был. Так он в прошлом году чуть участкового не пристрелил, когда самогон конфисковать пришли. В фуражке дырка с грецкий орех.

Андрей с сомнением покачал головой.

— Ты собираешься вот так его на встречу тащить?

— Зачем так, стволы обрежем, я под пальто спрячу.

— Да ты что, такую вещь портить!

— Старик, – Николай сурово посмотрел на друга, – мы на серьёзное дело идём. Нельзя без оружия. Да и бабка просила обрезать.

— Ей-то зачем обрез?

— По лесам за травами бегает, насильников боится.

— Кого боится? – Андрей подумал, что ослышался.

— Насильников.

— А бабке-то сколько лет?

— Она у меня четвёртого года. Значит, семьдесят пять будет.

— И боится насильников? – Сергеев не мог сдержать улыбку.

— А ты не улыбайся. У неё фигура, как у девчонки. Ну ты видел. Лицо, конечно, возраст выдаёт. – Николай печально вздохнул. – А в молодости за ней мужики толпами бегали!

— Ну ладно, хочешь обрезать, пожалуйста. Хозяин барин. – Андрей задумчиво погладил стволы. – Только как ты это себе представляешь? У меня ни тисков, ни ножовки по металлу. Да здесь обычной ножовкой полдня пилить. Сталь немецкая, сам же сказал, на совесть делали.

— Так я потому раньше и пришёл. Поехали к твоему соседу по гаражу. Ты рассказывал, у него целая мастерская.

Андрей взглянул на часы.

— Проснулся и почти трезвый. Поехали, заодно машину возьмём.

Саня был на рабочем месте, не трезвый, но вполне дееспособный. Выслушав просьбу друзей, он покрутил оружие в руках, тщательно осмотрел стволы, измерил толщину стали и категорически отказался обрезать.

— Не сможешь? – удивился Андрей.

— Смогу, чего тут не смочь. Но не буду такую красоту портить.

— Саня, – Андрей добавил в интонацию просительные нотки, – очень надо!

— Если надо, – Саня откинул тяжёлую крышку сундука, в котором хранил инструменты, покопался в глубине, звеня железками, и вытащил нечто завёрнутое в масляную тряпку. – Вот, бери, после отдашь.

Саня развернул тряпку, и на свет появился пистолет с длинным стволом и деревянной рукояткой.

Коля присвистнул:

— Это же «Маузер»!

— Точно, – подтвердил Саня. – «К96», четырнадцатого года.

— Откуда у тебя?

— Мужик один подарил. Я ему «Москвич» после аварии собрал. Лучше нового бегает!

— А у него откуда?

— Сказал, что отец в Отечественную командовал партизанским отрядом. Их «Маузерами» вооружали.

— Он в рабочем состоянии? Патроны есть? – деловито спросил Николай.

Саня любовно погладил оружие.

— Пошли, покажу.

Они прошли в дальний конец гаража. Саня ткнул пальцем в две круглые, аккуратные дырки в задней стенке.

— Это я его опробовал. Три миллиметра сталь, как консервную банку!

Вытащил магазин, показал длинный матовый патрон.

— Всего четыре штуки. Хватит?

— Должно хватить. – Андрей взял пистолет, завернул в тряпку, протянул Николаю. – Спрячь в сумку. Саня, с меня пол-литра!

— Ладно, разберёмся.

13 апреля 1979 года, 10.00, 2-е управление КГБ по городу С.

Из рапорта старшего лейтенанта Палкиной Е. А. подполковнику Иваницкому И. В.:

«10.04.1979 в 06.07, заменяя временно изолированную гр. Абрамову Т. В., я открыла дверь неизвестному, идентифицированному мной как «Гость». Оказывая на меня психологическое воздействие методами нейролингвистического программирования, «Гость» мотивировал меня собрать выделения от больных сибирской язвой в стерильную пробирку с консервантом и передать ему 13.04.1979 с 09.15 до 09.45 скрытным образом в сквере у городского пруда.