Книга Четыре дороги домой, страница 13 – Лебрута алей Ла

Я не стою в очередях.

Не потому что зазнался — потому что время дороже.

Вызываю машину через приложение. «Бизнес-класс. Прибытие через 4 минуты. Чёрный Мерседес, номер...»

Четыре минуты превращаются в двенадцать.

Москва. Город, где даже бизнес-класс опаздывает, просто делает это с комфортом.

Мерседес появляется — чёрный, блестящий, с тонированными стёклами и водителем в костюме. Костюм, правда, мятый, как будто водитель в нём спал, но это уже детали.

— Георгий?

— Он самый.

— Куда едем?

— Патриаршие пруды. Ресторан «Тбилиси».

Водитель кивает. Не спрашивает, владелец я или посетитель. Профессионал.

Садимся. Едем.

Пробка — само собой. Ленинградка стоит, как памятник человеческому терпению. Машины выстроились в ряды, будто на парад, только вместо флагов — нервные лица за стёклами.

Открываю ноутбук прямо в машине.

Почта — сто сорок три непрочитанных. Отчёт за октябрь — не подписан. Договор с новым поставщиком вина — на согласовании третью неделю. Заявка на кейтеринг для какого-то банка — нужно ответить до шести вечера, а уже половина пятого.

Звоню Давиду.

— Батоно Гоги! — голос как раскат грома. Давид всегда говорит так, будто стоит на вершине горы и обращается к народу. — Вы вернулись!

— Вернулся. Что с бараниной?

— Баранина — хорошая. Поставщик — плохой. Хочет двадцать процентов сверху. Я ему сказал: иди к Ашоту, он тебе даст двадцать процентов — двадцать процентов подзатыльника.

— Ашот — это кто?

— Конкурент. У него ресторан на Арбате. Плохой ресторан, но дешёвый. Поставщик думает, мы тоже прогнёмся.

— Не прогнёмся. Найди другого поставщика.

— Уже нашёл. Из Дагестана. Баранина — ещё лучше. И дешевле на пять процентов.

— Почему раньше не работали?

— Потому что старый поставщик — троюродный брат Гиви. Гиви просил.

— Гиви просил, а я плачу. Переходим на дагестанца.

— Понял, батоно. Сделаю.

— И ещё, Давид. Кто порезал баклажан как полено?

Пауза.

— Откуда вы знаете?

— Я всё знаю. Кто?

— Новенький. Взяли на прошлой неделе. Руки из одного места, зато резюме красивое.

— Научи или увольняй. Неделя сроку.

— Понял, батоно.

Кладу трубку.

Звоню Гиви.

— Батоно Гоги! Гамарджоба!

— Гамарджоба. Что с СЭС?

Пауза. Гиви откашливается. Это плохой знак — когда Гиви откашливается, значит, новости дорогие.

— Приходили вчера. Трое. Два часа проверяли кухню. Всё чисто, вы же знаете, у нас всегда чисто. Но потом старший отозвал меня в сторону и сказал...

— Что сказал?

— Сказал: «У вас всё хорошо. Но могло бы быть ещё лучше. Если вы понимаете, о чём я».

— Понимаю. Сколько?

— Не назвал сумму. Сказал — обсудим с владельцем.

— Когда придёт?

— Завтра в два часа.

— Буду на месте.

Кладу трубку.

Звоню бухгалтеру.

— Георгий Зурабович! Наконец-то! Я уже третий день...

— Наташа, какие документы?

— Договор аренды на Пятницкую. Нужна ваша подпись, иначе они отдадут помещение кому-то другому.

— Почему не переслали на подпись?

— Пересылала! Три раза! Вы не отвечали!

Проверяю почту. Действительно — три письма от Наташи с пометкой «срочно». Потерялись среди ста сорока остальных.

— Буду через час. Подпишу.

— Слава богу. А то я уже думала — всё, конец, второго ресторана не будет.

— Будет, Наташа. Всё будет.

Кладу трубку.

Пробка ползёт. Москва за окном — серая, бесконечная, равнодушная к моим проблемам, как и положено столице.