Книга Четыре дороги домой, страница 15 – Лебрута алей Ла

— Давид на кухне?

— Где ему ещё быть? Орёт на поваров, как обычно.

— Позови его. И... — оглядываюсь, —...и принеси мне кофе в офис. Двойной эспрессо.

— Сию минуту, батоно.

Поднимаюсь на второй этаж.

Офис — маленький, но функциональный. Стол, компьютер, сейф, окно с видом на пруды. На столе — стопка бумаг, которую Наташа копила пять дней. Рядом — засохший цветок в горшке, который никто не поливал.

Сажусь. Включаю компьютер. Открываю почту.

Сто сорок три письма превратились в сто пятьдесят семь за время дороги.

Бизнес не спит.

Первое письмо — от арендодателя на Пятницкой. «Уважаемый Георгий Зурабович, напоминаем, что срок подписания договора истекает завтра в 18:00. В случае неподписания мы будем вынуждены...»

Дальше — стандартные угрозы. Отдадут другому, потеряете задаток, пеняйте на себя.

Открываю договор. Читаю. Тридцать страниц юридической тарабарщины. Пункт 3.2 — условия индексации арендной платы. Пункт 5.7 — ответственность сторон. Пункт 8.4 — форс-мажорные обстоятельства.

Всё стандартно. Ничего криминального.

Подписываю. Сканирую. Отправляю.

Второе письмо — от «Альфа-Капитала». Уже прислали. Быстрые ребята.

«Уважаемый Георгий Зурабович, благодарим за интерес к нашему предложению. Мы готовы инвестировать до 50 млн рублей в развитие вашей сети в обмен на 30 % доли в бизнесе...»

Тридцать процентов. За пятьдесят миллионов.

Считаю в голове. Ресторан на Патриарших стоит примерно сто двадцать миллионов — по текущей оценке, с учётом оборота, репутации, локации. Плюс Пятницкая — ещё пятьдесят-шестьдесят после ремонта и раскрутки.

Итого — сто восемьдесят. Тридцать процентов — это пятьдесят четыре миллиона.

Они предлагают пятьдесят за пятьдесят четыре. Почти по рынку.

Но.

Всегда есть «но».

Тридцать процентов — это место в совете директоров. Право голоса. Контроль над решениями.

Нет, спасибо.

Пишу вежливый отказ. «Благодарим за предложение... на данном этапе не рассматриваем... возможно, в будущем...»

Отправляю.

Третье письмо — от Мясника Арсена. Фотография барашка. Действительно красивый.

«Гоги-джан, забирай скорее, а то Ашот с Арбата уже звонил».

Ашот с Арбата. Конкурент. Держит ресторан «Кавказская кухня» — название как из девяностых, интерьер тоже. Но дёшево, шумно, студенты любят.

Набираю Арсена.

— Гоги! Дорогой! Приехал?

— Приехал. Барашка беру. Завтра утром пришли.

— Двух пришлю. Два красавца. Братья. Вместе выросли, вместе... ну, ты понимаешь.

— Понимаю, Арсен. Спасибо.

— Ай, не за что. Для тебя — всегда лучшее.

Кладу трубку.

Стук в дверь. Давид заходит — огромный, громогласный, с руками, которые могут и хлеб месить, и череп проломить.

— Батоно Гоги! — обнимает так, что хрустят рёбра. — Вернулись!

— Вернулся, Давид. Как тут без меня?

— Без вас? Хорошо! — смеётся. — Но с вами — лучше. Садитесь, рассказывайте. Как Камчатка? Медведей видели?

— Видел одного. Большой. Умный. Посмотрел на меня и ушёл.

— Правильный медведь. Знает, с кем связываться, а с кем — нет.

Смеюсь.

Давид — мой человек. Пятнадцать лет вместе. Пришёл поваром, вырос до шефа. Знает кухню лучше, чем я. Знает гостей лучше, чем Гиви. Знает меня лучше, чем...

...чем многие.

— Давид, что с новеньким? Который баклажаны режет как дрова?

— А, этот... — машет рукой. — Учим. Руки кривые, но голова светлая. Научится.