Книга Тенгиз, страница 36 – Лебрута алей Ла

Паркуюсь в двух кварталах. Не у подъезда. Никогда у подъезда.

Профессионализм измены — в деталях, как балет, один неверный шаг и всё летит к чертям, соседи видят машину, запоминают номер, муж возвращается раньше, скандал, развод, раздел имущества, алименты.

Не моя история.

Поднимаюсь на лифте. Восьмой этаж. Квартира сорок три.

Звоню в дверь.

Дверь открывается через две секунды — она ждала у глазка, считала этажи на индикаторе лифта, семь, восемь, звонок, открыть, впустить, закрыть, прижаться.

Женщины любят ритуалы.

Платье чёрное. Короткое. Обтягивающее настолько, что видны все изгибы. Без бретелек. Без белья — это понятно сразу, законы физики не обманешь, ткань ложится иначе, когда между кожей и материалом ничего нет, гравитация честная сука.

— Опоздал на четыре минуты, — голос игривый, но с упрёком. — Пробки на Литейном. — Врёшь. Просто хотел, чтобы я места себе не находила.

Усмехаюсь.

Умная женщина.

Читает меня как открытую книгу.

Но продолжает покупать билеты на этот спектакль.

— Проходи, — отступает, бёдра покачиваются при ходьбе, намеренно, женщины знают, что мужчины смотрят на походку, эволюция не дура, сигналы работают тысячи лет.

Квартира — трёшка, сто двадцать квадратов, ремонт евро, дизайнер явно брал пятьсот тысяч и делал на двести, остальное в карман, мебель итальянская но не та, картины абстрактные, про которые можно сказать что угодно, потому что никто не понимает, что это такое.

Не моя квартира. Не моя проблема. Не мой вкус.

Гостиная пахнет свечами Jo Malone — Pomegranate Noir, узнаю, триста долларов за штуку, горят четыре, тысяча двести долларов атмосферы для секса на час, экономика страсти игнорирует здравый смысл.

На столике вино. Красное. Два бокала. Один пустой. Один полный.

— Начала без меня? — киваю на пустой. — Волновалась. — Я же сказал, что приду. — Ты никогда ничего не обещаешь. Только говоришь факты. "Приду" — это факт. "Обещаю" — это иллюзия.

Точно.

Подхожу к ней.

Беру за талию.

Притягиваю.

Тело тёплое.

Дыхание частое.

Пульс на шее бьётся как метроном на максимальной скорости.

Возбуждение на пике.

Даже не касался ещё.

Предвкушение сделало работу за меня.

— Вино? — спрашивает, но голос уже срывается. — Нет. — Музыку включить? — Нет. — Поговорим? — Нет. — Тогда что?

Улыбаюсь.

— Угадай.

Она смеётся.

Тихо.

Нервно.

Возбуждённо.

— Ты садист. — Нет. Я оптимизатор процессов. Зачем тратить время на прелюдию, когда ты уже готова?

Целую.

Сразу глубоко.

Без разминки.

Язык требовательный.

Она стонет в рот.

Руки на моей груди.

Пытается расстегнуть рубашку.

Пальцы дрожат.

Не получается.

Милая неумелость возбуждения.

Отстраняюсь.

— Не здесь. — Почему? — голос обиженный. — Потому что на этом диване ты сидишь с мужем. Смотрите Netflix. Обсуждаете сериалы. Планируете отпуск.

Глаза вспыхивают.

Не от обиды.

От возбуждения.

Запретная тема возбуждает сильнее любых афродизиаков.

Берёт меня за руку.

Тянет в спальню.

Коридор длинный.

Три двери.

Детская слева — розовые обои, плюшевые игрушки на полках, невинность за закрытой дверью, дочке шесть лет, спит у бабушки, не знает, что мама делает дома.

Кабинет мужа справа — кожаное кресло, стол завален документами, фотография свадьбы на стене в рамке, он в смокинге, она в белом платье, улыбки настоящие, любовь искренняя, семь лет назад, до того как рутина съела страсть.