Книга Тенгиз, страница 84 – Лебрута алей Ла

Я закрываюсь. Она требует открытости.

Я ухожу в работу. Она требует внимания.

Я молчу. Она требует слов.

Но.

Я пытаюсь.

Реально пытаюсь.

Иду к терапевту. Прорабатываю.

Возвращаюсь. Прошу прощения. Меняюсь.

Медленно.

Маленькими шагами.

Но меняюсь.

Два года с ней.

Я... люблю её?

Кажется, да.

Страшно.

Больно.

Но люблю.

Она знает про мою пустоту.

Принимает.

Не пытается заполнить.

Просто рядом.

Мы женимся.

Небольшая свадьба.

Я говорю клятву:

— Обещаю пытаться. Каждый день. Даже когда страшно. Даже когда хочется сбежать. Обещаю оставаться.

Она плачет.

Я тоже.

Через год рождается сын.

Я держу его.

Чувствую... что-то.

Не пустоту.

Что-то другое.

Тёплое.

Страшное.

Любовь?

Может быть.

Сыну пять лет.

Он бежит ко мне.

— Папа! Смотри, что я нарисовал!

Показывает рисунок.

Семья. Все улыбаются.

Я смотрю.

И впервые не чувствую, что вру.

Когда улыбаюсь в ответ.

Открываю глаза.

7:03.

Шестой вагон.

"Что если я пошёл к терапевту".

Результат: долго, больно, честно.

Но живой.

Наконец-то живой.

Встаю с дивана.

Ноги ватные. Голова тяжёлая.

Иду на кухню. Вода. Пью жадно.

Смотрю в окно.

Рассвет. Серый. Питерский. Честный.

Шесть вагонов прошло за ночь.

Шесть вариантов.

Шесть жизней.

Которых нет.

Есть только одна.

Реальная.

Я остался один.

Виктория ушла.

Диана ушла.

Конвейер сломан.

Система мертва.

Я здесь.

В пустой квартире.

С пустым будущим.

И вопросом:

Что теперь?

Достаю телефон.

Смотрю на контакты.

Мать.

Терапевт? Нет в контактах. Но могу найти.

Артём.

Нино.

Люди.

Которые могут помочь.

Если я попрошу.

Если решусь.

Если рискну.

Набираю.

Долго смотрю на экран.

Пальцы дрожат.

Страшно.

Так страшно, как никогда.

Нажимаю "Позвонить".

Гудок.

Гудок.

— Алло?

Голос сонный. Мать.

— Мам. Это я.

— Тенгиз? Что случилось? Семь утра...

— Мне... мне нужна помощь.

Пауза.

Долгая.

Потом:

— Я слушаю, сынок. Говори.

И я говорю.

Первый раз за двадцать семь лет.

Честно.

Без маски.

Без системы.

Без контроля.

Говорю, что мне страшно.

Что я не знаю, как дальше.

Что я потерял всех.

Что боюсь остаться один.

Что не хочу повторить путь отца.

Она слушает.

Не перебивает.

Не советует.

Просто слушает.

Заканчиваю.

Молчу.

Жду.

— Приезжай, — говорит она тихо. — Сегодня. Сейчас. Будем разбираться вместе.

— Я... я не знаю, получится ли...

— Получится. Мы Джапаридзе. Мы справляемся. Всегда.

— Отец не справился.

— Ты не отец. Ты попросил о помощи. Это уже победа.

Пакую вещи.

Еду на вокзал.

Билет на Сапсан.

Москва. Три часа сорок минут.

Сижу у окна.

Смотрю, как город уходит назад.

Питер. Пустой. Холодный. Честный.

Который я покидаю.

Может, навсегда.

Может, чтобы вернуться другим.

Телефон вибрирует.

Сообщение.

Неизвестный номер.

Открываю.

"Тенгиз. Это Диана. Слышала, что тебе плохо. Артём сказал. Если нужно поговорить — я здесь. Не как женщина. Как психолог. Как человек, который прошёл через похожее. Позвони, если что. Держись."

Смотрю на экран.

Перечитываю.

Она не вернулась.

Но протянула руку.

Как человек человеку.

Набираю ответ:

"Спасибо. Правда. Еду к матери. Буду разбираться. Если не справлюсь — позвоню. Обещаю."

Отправляю.

Поезд несётся вперёд.

Я смотрю в окно.

За стеклом — поля, леса, деревни.

Жизнь.

Которая продолжается.

Несмотря ни на что.

И я понимаю.

Шесть вагонов прошло этой ночью.

Шесть вариантов будущего.