Книга Криминалист 6, страница 17 – Алим Тыналин

Я положил на его стол папку. Внутри находились результаты радиоиммунного анализа, четыре страницы с таблицами и заключением доктора Стэнфорда, о том что, концентрация дигитоксина в тканях печени и почек Чарльза Уэстона в семь целых две десятых раза превышает максимальную терапевтическую дозу, характер накопления соответствует хроническому введению на протяжении четырех-восьми недель.

Еще там была справка из архива больницы Джорджа Вашингтона, о том что Маргарет Уэстон, урожденная Харгрив, работала медсестрой кардиологического отделения с шестьдесят второго по шестьдесят седьмой год, уволилась в связи с замужеством. И еще показания нотариуса, заверенные, на стандартном бланке, о том что Чарльз Уэстон записался на прием с намерением изменить завещание, исключить супругу из числа наследников, умер за двенадцать дней до назначенной встречи.

Финч читал медленно, переворачивал страницы аккуратно, двумя пальцами, как будто боялся смазать чернила. Изредка делал пометки на отдельном листе своей авторучкой. За окном во внутреннем дворе рос клен, листья уже тронуло желтым по краям, первые признаки вашингтонской осени.

— Дигитоксин, — сказал Финч, не поднимая глаз от бумаг. — Не входит в стандартный токсикологический протокол.

— Не входит, — подтвердил я.

— Патологоанатом проводил вскрытие по стандартной панели?

— Да. Тридцать позиций. Дигитоксин в список не включен.

Финч поднял глаза. За толстыми линзами они казались чуть увеличенными.

— Как вы узнали, что именно его искать?

— Изучил симптоматику смерти. Не соответствовала клинической картине сердечной недостаточности для пациента его возраста и состояния здоровья.

Финч помолчал. Снова опустил взгляд на бумаги.

— Основание для обыска жилища — результаты анализа, медицинская квалификация подозреваемой, показания нотариуса. — Он аккуратно выровнял страницы в стопку. — Судья Рид сейчас на заседании. Освободится в одиннадцать тридцать. Я передам ему материалы немедленно.

— Благодарю.

— Агент Митчелл, — сказал Финч, когда я уже поднимался со стула. — Если судья подпишет, ордер будет готов к часу дня. Не раньше.

Я кивнул и вышел.

Ждать три часа. Я спустился на первый этаж, нашел телефон-автомат в холле у гардероба, опустил монету в десять центов и позвонил Маркусу в офис.

— Ордер во второй половине дня, — сказал я. — Будь готов к часу.

— Буду, — ответил Маркус.

Я повесил трубку, вышел на Конституции-авеню и пошел по тротуару. Утро стояло прохладное, с запахом первых опавших листьев и выхлопных газов. Мимо проехал автобус «Метробас», бело-зеленый, с рекламой сигарет «Кент» по борту.

На скамейке у фонтана сидел пожилой мужчина с газетой «Вашингтон Пост», первая полоса видна издалека, снова Уотергейт, снова Никсон, снова показания. Весь сентябрь первые полосы выглядели одинаково.

Я дошел до закусочной на углу Четвертой улицы, сел за стойку, заказал кофе и сэндвич с индейкой. Кофе принесли в толстостенной фаянсовой кружке, горячий, с кисловатым привкусом перестоявшего. Сэндвич на белом хлебе, с горчицей и маринованным огурцом. Я ел медленно, смотрел в окно на улицу.

В час дня я забрал ордер у Финча. Две страницы, подписанные судьей Ридом синими чернилами, с печатью федерального суда. Объект обыска жилой дом по адресу четыре тысячи двести восемнадцать Тилден-стрит, район Кливленд-Парк. Основание подозрение в умышленном убийстве с применением ядовитого вещества, статья восемнадцать Уголовного кодекса США, параграф тысяча одиннадцать.