Книга Криминалист 6, страница 48 – Алим Тыналин

Он посмотрел на меня с удивлением, ждал другого. Ждал «где паспорта» и «кто ваши сообщники». Нейтральный вопрос обезоружил его. Ответил не сразу, коротко:

— Балтимор. Родился здесь. Родители тоже. Отец работал на «Бетлехем Стил», мать домохозяйка. Я окончил «Политекник», потом два года в армии, потом вернулся. Работал в нескольких типографиях. К Льву пришел два года назад.

— Семья?

— Мать жива. Отец умер в шестьдесят восьмом. Инфаркт. Сестра замужем, живет в Пенсильвании.

— Не женаты?

— Нет.

— Как давно знаете Льва?

— Три года. С шестьдесят девятого. Устроился к нему наборщиком. Он хорошо платил. Лучше, чем в других типографиях. И не задавал вопросов.

Я кивнул, записал в блокнот, не факты, которые и так услышит Дэйв через микрофон, а пометки для себя: «Открыт к разговору. Не враждебен. Мотивация — деньги + лояльность к работодателю. Не идеолог.»

Потом выложил на стол три конверта из саквояжа. Рядом фотокопию квитанции из загса Кливленда с подписью «Р. Штейн». Подпись совпадала с почерком на бланках заявок.

Молчание. Вейс посмотрел на квитанцию. Лицо не изменилось, он знал, что попался, еще на вокзале.

— Отрицать бессмысленно, — сказал он ровно. — Я ездил. Забирал документы. Привозил Льву.

— Сколько раз?

Пауза.

— Раз двадцать. Может двадцать пять. За два года.

— Сколько вам платили за поездку?

— Пятьдесят долларов. Плюс дорога и еда.

Я записал. Кивнул. Не стал комментировать, ни осуждения, ни удивления. Просто принял к сведению. Вейс заговорил увереннее, молчание допрашивающего давало ему ощущение контроля, иллюзорное, но нужное.

— Я только привозил бумаги, — повторил он. — Что с ними делали дальше, не мое дело.

— Понимаю, — сказал я спокойно. — Вы курьер. Двадцать пять поездок по пятьдесят долларов это тысяча двести пятьдесят. За два года. Нормальная прибавка к зарплате.

Пауза.

— Аарон, а вы знаете, сколько стоит готовый паспорт?

Он не ответил.

— Тысяча долларов это розничная цена. Некоторые платили больше. Уилки заплатил тысячу. Но есть клиенты, которые платили по пять, по десять, по пятнадцать тысяч. За полный комплект: паспорт, водительские права, номер социального страхования, легенда. Вы получали пятьдесят за поездку. Лев получал пятнадцать тысяч за комплект.

Вейс молчал. Я видел, как работает алчность, медленно, но неумолимо. Пятьдесят против пятнадцати тысяч.

Два года работы, сотни поездок, грязные автобусные кресла, ночи в дешевых мотелях, и на выходе тысяча двести пятьдесят долларов в кармане. А старик на Чарльз-стрит за то же время заработал десятки тысяч, если не сотни. И продолжает зарабатывать.

Я дал обиде повисеть в воздухе. Потом сказал, очень спокойно, без нажима, как замечание о погоде:

— Аарон, подумайте вот о чем. Вы знаете адрес Льва. Знаете про его оборудование. Знаете, кто приходит и уходит. Вы единственный человек, кроме самого Льва, кто видел всю кухню изнутри. И сейчас вы сидите в комнате с агентами ФБР.

Пауза. Вейс поднял на меня глаза.

— Как вы думаете, — продолжил я тем же ровным тоном, — что сделает Лев, когда узнает об этом? Не завтра. Может, через неделю. Может, через месяц. Но он узнает, такие люди всегда обо всем узнают. И подумает, ведь Аарон знает мой адрес, мое оборудование, моих клиентов. Аарон находился в ФБР. Что он им сказал? Чем поделился? Лев не станет ждать и выяснять. Это не тот человек, который дает сотрудникам презумпцию невиновности.