Книга Криминалист 6, страница 67 – Алим Тыналин

Мост Одиннадцатой улицы через реку Анакостию стальной, двухполосный, с ржавыми перилами и трещинами в асфальте. Внизу река, узкая, мутная, с заболоченными берегами и запахом стоячей воды и ила.

На том берегу Анакостия. Район, куда таксисты не ездят после темноты, и где полиция округа Колумбия патрулирует реже, чем следует.

За мостом я свернул направо, на Мартин-Лютер-Кинг-авеню, и поехал на юг, вдоль берега. Жилая застройка закончилась быстро, двухэтажные дома сменились одноэтажными, потом одноэтажные уступили место складам, мастерским и мелким фабрикам.

Промышленная зона восточного берега Анакостии тянулась от моста до самого устья реки, длинные кирпичные постройки, металлические ангары с плоскими крышами, огороженные территории с грузовиками и штабелями поддонов, ржавые контейнеры у рельсовых путей. Между складами пустыри, поросшие бурьяном, с колеями от тяжелой техники. На заборах рекламные щиты, потемневшие от непогоды: «Курите Мальборо», «Пепси выбор нового поколения», «Голосуйте за Никсона, четыре новых года».

Запах. Машинное масло, дизельный выхлоп, речная тина, мокрый кирпич.

Промышленный запах, плотный, маслянистый, оседающий на языке. По субботам зона замирала, ворота закрыты, парковки пусты, ни одного рабочего, ни одного грузовика. Только ветер с реки гнал по асфальту обрывки газет и пустые банки из-под «Шлица».

Говард-роуд отходила от Мартин-Лютер-Кинг-авеню направо, в сторону берега. Узкая, без разметки, асфальт в выбоинах, по обе стороны складские здания и заборы из гофрированного металла. Уличных фонарей два на всю длину, оба на дальнем конце, у поворота к реке.

Номер сорок семь стоял в середине улицы, на правой стороне.

Я проехал мимо, не сбавляя скорости, стандартная процедура первичного осмотра, не останавливаться перед объектом, проехать до конца улицы, развернуться, вернуться и припарковаться на расстоянии. Дэйв молча смотрел в окно, запоминая.

Здание одноэтажное, кирпичное, примерно шестьдесят футов в длину и тридцать в ширину. Красный кирпич, потемневший от времени и копоти, швы между кирпичами крошатся.

Плоская крыша с рубероидным покрытием, на краю согнутая водосточная труба, нижний конец болтается в дюйме от земли. Три окна по фасаду, узкие, высоко от земли, на уровне груди, все три затянуты коричневой бумагой изнутри.

Бумага плотная, крафтовая, приклеена аккуратно, без зазоров, без щелей по краям. Не то небрежное заклеивание газетами, какое встречается в заброшенных зданиях, а намеренное, тщательное закрытие обзора.

Ворота. Двустворчатые, металлические, выкрашены в серый, краска облупилась по нижнему краю, обнажив ржавчину.

Навесной замок, крупный, стальной, марки «Мастер Лок», серия 3, стандартный, около четырех дюймов корпус, закаленная стальная дужка. Замок новый на фоне ржавых ворот он блестел, как золотой зуб в гнилом рту. Кто-то поменял замок недавно, неделю, может, две назад.

Я развернулся в конце улицы, у бетонного барьера перед спуском к воде, и вернулся назад. Припарковался в восьмидесяти ярдах от склада, на противоположной стороне, у забора соседней территории, обозначенной табличкой «Капитал Мэшинери Инк. Промышленное оборудование».

Ворота закрыты, стоянка пуста. Отсюда склад номер сорок семь просматривался полностью: фасад, ворота, полоска боковой стены, подъездная площадка перед воротами.