Книга Московский Рубикон, страница 66 – Андрей Горин

Свирепое зелье стремится разрушить её плоть, превратить в ничто. И демонической отраве это в какой-то степени удаётся, а мне удаётся не дать стать процессу необратимым и собирать с помощью магии эту мешанину живой плоти и энергии во что-то новое, напоминающее прежнее здоровое тело Элизы.

И это только первый этап. Сколько их понадобится для достижения нужного эффекта я, пока даже сам не знаю. Но первый раз самый опасный и мне остаётся уповать только на волю Элизы к жизни, устойчивость её организма и мою магию.

Три дня бесконечного кошмара, сопровождаемого новыми дозами зелья и наконец мы вынуждены прерваться. На первый раз достаточно. Элиза жива, я жив, лечение, похоже, сдвинулось с мёртвой точки, если верить моему магическому зрению. Боюсь, правда, представить, что со мной сделает Элиза, когда очнётся и возжаждет справедливого возмездия, за мои варварские методы лечения.

И ведь она такая не одна. Ева и Барбара видят только часть мучений своей подруги, но этого достаточно чтобы взгляды их с каждым днём становятся всё кровожаднее. От расправы со мной и прекращения процесса лечения их удерживает только надежда на выздоровление подруги и моё самоуверенное выражение лица, выражающее чувство уверенности, что всё идёт как надо. Хотя сам я такой уверенности отнюдь не испытываю. Обстановка постепенно накаляется, и даже бесстрашный Кабыздох последние сутки старается не попадаться девушкам на глаза, опасаясь огрести со мной за компанию по самое не балуйся.

На вторые сутки девушки даже не выдержали и отправили Сигизмунда, проверить действительно ли я занимаюсь процессом лечения Элизы или решил её прикончить самым садистским образом. Отрядный лекарь покрутился, позакатывал глаза и так ни черта и не понявши убрался восвояси, бормоча преследующим его девушкам какие-то мудрёные термины на латыни.

Доверия после этого визита к моим экстравагантным методам лечения у женщин не прибавилось. Но ничего, выгребем как-нибудь. Где наша не пропадала. Это я себя так успокаиваю, хотя и ссыкотно. Очко-то оно ведь не железное, собственное, а не дядино.

К концу третьих суток мы прекращаем приём зелья и Элиза забывается беспокойным сном.

* * *

— Я тебя убью! — были первые слова Элизы, как только она утром раскрыла свой, пока единственный, глаз.

— Я тоже Вас люблю, моя леди, — мрачно буркнул я.

— Ты пытался меня убить, — обвиняюще ткнула она в меня пальцем.

— Видимо, недостаточно хорошо пытался, — парировал я.

После чего мы оба надолго замолчали. Элиза вглядывалась в себя, пытаясь оценить состояние своего организма, я же просто ждал.

— Эти твои садистские штучки хотя бы помогли? — поинтересовалась она.

— Ты же знаешь, что одного сеанса недостаточно. Процесс запущен, но тебе и самой теперь надо постараться.

— Что ты имеешь в виду?

— Мне удалось немного подправить твой энергетический каркас и сеть магических силовых каналов. До следующей большой стоянки, зелье мы применить не сможем, но ты можешь теперь ускорить процессы регенерации организма, задействуя собственные магические возможности. С учётом повышенной напряжённости магического поля, которая здесь, довольна высока, это должно быть довольно эффективно.

— С седьмым неспециализированным рангом заниматься самолечением, пустая трата времени.