Книга Эпоха Дьявола, страница 21 – Андрей Горин

Пока непонятно было, с какой целью он затеял весь этот цирк. Мент прекрасно понимал, что я хоть и не судимый, но в блатных делах человек весьма сведущий. И всё, что он мне говорит, для меня отнюдь не новость.

Майор посидел, словно чего-то ожидая, но, поняв, что я ничего отвечать не собираюсь, произнёс совсем другим тоном, сухим и равнодушным.

— Не надо было вам со своим сраным Казино к нам соваться. Гонор этот Московский, гордыня, пустое всё это. У нас здесь свои законы и ваши столичные заступники здесь вам не помогут. То, что вы целым отсюда выйдете и относительно здоровым, я вам не обещаю. Но если хотите выйти живым, перепишете учредительные документы на наших людей, введёте наших представителей в Правление, и будете делать, что вам скажут. Тогда, может, и поживёте ещё. А пока отправляйтесь в камеру, отдохните, соберитесь с силами. Они вам вскоре понадобятся. Впереди у вас бессонная ночь любви. Хоть и не по согласию и без взаимности.

Меня не избивали, не кошмарили жуткими угрозами, и это было не так чтобы хорошо. Это означало, что люди, стоявшие за моим захватом, были уверены в собственных силах и вседозволенности.

Но, в сущности, это было всё сейчас не столь важно для меня. Пусть я и не знаю точно, что за люди стоят за всем этим кошмаром, но они точно связались не с теми ребятами. Контора и Братство их размажут, уж в этом-то я не сомневался. Главной задачей для меня сейчас было, выжить.

* * *

Переночевал я в одиночной камере в трюме ГУВД. Как выяснилось в самой Ялте, СИЗО не было, и утром меня повезли в Симферополь. Наверное, в этом была первая ошибка наших врагов. По зрелым размышлениям я решил, что всё же вряд ли во главе этой провокации стоит руководство Республики и начальник республиканской милиции. Похоже, что это всё же уровень руководства города, чьи интересы мы в первую очередь и задели. А Симферопольские менты и тем более СИЗО, были вне зоны прямого подчинения руководства ГУВД Ялты. Понятно дело, что все они между собой повязаны, но всё же в чужой хате уже не станешь действовать так бесцеремонно, как в своей.

После того как привезли в Симферополь, опять заперли в одной из комнат, но уже внутри СИЗО и больше часа никто меня не беспокоил. Затем явился майор, уже не такой радостный как прежде, видимо, всё же возникли у него некие трудности, ведь территория в чужой юрисдикции, да и ведомства разные. Всё же СИЗО находится в системе Федеральной службы исполнения наказаний, а не местным ментам подчиняется. Ясен перец, что у них тут всё схвачено и все повязаны, но, видать, майор что-то недоброе задумал, а местное начальство подставлять свои задницы и рисковать не спешит.

Пришедший с майором пожилой мужик, похоже, был местным замом по режиму и смотрели они друг на друга без особого дружелюбия. Оформляли меня долго и нудно, местному куму я явно не нравился, вид у меня был довольно нетипичный для местной публики, и костюмчик на мне был явно дорогой, опять же часы за десятку баксов. Местный начальник оперчасти был калач тёртый и понимал, что я человек со связями, а схема, по которой меня впихивал ему майор, была донельзя мутной и хлопот потом не оберёшься.

До камеры меня, опять же в нарушение всех правил, кроме конвоиров и начальника оперчасти, сопровождал майор. Как я понимал, майор добивался, чтобы меня запустили в пресс-хату, но местные начальнику решили не рисковать и отправили в самую обычную камеру. Уже лучше, хотя, конечно, грязь, духота и теснотища, народу набилось человек сорок. Майор всё же напоследок учинил подлянку. Когда дверь распахнулась и меня втолкнули в камеру, эта падла напоследок крикнула во всю пасть: