Книга Эпоха Дьявола, страница 24 – Андрей Горин

* * *

Александр Извольский. Игрок

Я стоял у двери в камеру, а сорок рыл её обитателей, прямо-таки лучились от удовольствия. Ещё бы, сидельцам редко выпадает такое развлечение, свеженькую Машку подогнали вертухаи. Разве что только не облизывались, падлы.

— Ша, бродяги! — вскинул я руку. — Гонево голимое. Менты по беспределу дело шьют. Я в авторитете, за меня порвут.

Толпа напряжённо молчала.

— Кто старший по камере? — громко поинтересовался я. И решительно направился в блатной угол, где за столом заседал блаткомитет. Остановить меня никто не решился.

Протиснувшись к столу, за которым сидели четверо блатных, я опять напористо поинтересовался:

— Смотрящий по камере кто?

— А ты не приборзел фраерок? Да ещё с такой статьёй? — поинтересовался один из сидящих за столом, приземистый мужик лет сорока, с редкими остатками волос и железными фиксами.

— Кто здесь фраерок, это ещё разобраться надо. Раз, не зная человека, словами бросаешься, — спокойно парировал я. — Я, Александр Извольский, Игрок. За меня авторитетные люди скажут: Давид Наваха, Дакар, Бондарь. Мы с Китайцем кореша, я из его команды. А вот за тебя кто из воров скажет, это вопрос.

Фиксатый злобно зыркал на меня, но молчал.

— Так кто смотрящий? Или здесь бродяг нет, одни мужики? — повторил я свой вопрос.

— Ты не наглей, — веско произнёс пожилой, щуплый зек, со шрамом на скуле, скорее всего, от кастета. Особо грозным он не выглядел, но взгляд был волчий и чувствовалось, что сиделец он матёрый. Что было мне только на руку. Волей-неволей воровские законы он должен был уважать, гораздо хуже было попасть в камеру, где нет уголовных авторитетов и царит полная анархия. А такое в СИЗО встречалось сплошь и рядом. — Я смотрящий. Кличут — Цыпа. Чо, сказать хотел?

— А я уже пояснил. Тёрки у нас с ментами. Но скоро этот вопрос мои кенты порешают. Если беспредел в камере будет, то за меня спросят. И не только с тебя как со смотрящего спросят, но и со всей камеры. Всех гадами объявят, а тогда сам понимаешь, кранты.

— Ты нас не пугай, мы пуганные, — хмыкнул Цыпа. — Именами ты громкими бросаешься, но это всё столичные воры, проверять правду ты говоришь или нет долго. А из местных кто-то за тебя сказать может?

Тут дело было несколько сложнее. С местным криминалом мы в тесное сотрудничество не вступали. Но это не значило, что мы уж совсем с местной братвой и ворами дел не имели. Имелся у клана Давида здесь один авторитетный законник из грузинской диаспоры. Очень авторитетный человек, Резо Пасечник. Согласен, кликуха для воров странная. Но Резо очень любил мёд. А пчёл не любил. В детстве как-то залез на пасеку, и эти летающие молнии его сильно покусали. С тех самых детских пор и прилепилась к нему эта странная кличка.

Совсем уж без знания местной специфики и дружественных сил дела крутить неудобно. Так что Резо был нашим партнёром по делам на полуострове. Вор он был авторитетный и группировка, занимавшаяся в основном автоугонами и грабежами, была у него серьёзная и спуску никому не давала. Вот его я и назвал, не знать Резо, Цыпа не мог.

Смотрящий, в ответ только крякнул. А у остальных сидельцев за столом агрессивности сразу поубавилось. Резо знали и уважали. Да и угроза о коллективной ответственности, когда всю камеру объявят гадами и отвечать придётся не только смотрящему, видать, окружающих проняла. Одно дело со скуки опустить какого-нибудь бедолагу, а совсем другое связываться с теми, за кем стоят воровские авторитеты и сильные криминальные бригады. Про Китайца многие на полуострове тоже слышали и знали, что на расправу он быстр. Ходи потом да оглядывайся.