Книга Никогда с тобой, страница 11 – Катерина Пелевина

— Зачем ты так?! — ревёт она, и её щеки все краснеют. Не знаю от слёз ли, либо эта сволочь что-то подмешала в конфеты. Я вот ничуть бы не удивилась.

Особенно после его этого:

«Привет сестре».

Чёртов ублюдок.

— Ты точно нормально, Кристин?

— Ненавижу тебя! — кричит она мне и убегает в дом, а я стою в подъезде и думаю.

Вот прекрасно… Спасибо огромное тебе, Яровой…

Я тебе эту куклу завтра засуну в жопу! Мало не покажется!

Александр Яровой (Яр)

Утро субботы будит меня своими отвратными лучами. Ненавижу. Время на часах уже перевалило за восемь. Я проспал. Мы с зубрилкой договаривались прийти к восьми. Ну и хрен с ним.

Я не нанимался за бесплатно драить помещения.

Когда приезжаю в школу к десяти, она уже там. Недовольная и сама таскает какие-то тяжести из коморки, пока я наблюдаю за этим со стороны.

— Что, Яровой? Женщин жалко? — подтрунивает она, сдувая с лица выбившиеся локоны своих волос.

— Ты — не женщина. Всего лишь противная пигалица, — улыбаюсь я, скрещивая на груди руки. Она ставит огромный граммофон на парту и идёт к своему рюкзаку. Минуту копошится, а потом вынимает оттуда переданный мной её младшей сестре подарок.

— Вот, подавись. Нам от тебя ничего не нужно. Деньги за конфеты верну тебе позже, — с высокомерием заявляет она, сунув мне к груди куклу. Но я не стремлюсь её брать, и она нервно кладёт ту на парту.

— Ей вроде понравилось, — отвечаю я, приподняв брови. — Что же… Отобрала у неё?

— Тебе какое дело? Это моя сестра, не твоя! — выпаливает сучка, уходя в коморку, и исчезает там минуты на три точно, и только после этого я иду за ней.

— Хрена ты такая противная? Чё взъелась на меня? Чё я тебе сделал?

— Что ты мне сделал?! — выдаёт она, сверля меня взглядом. — Знаешь, Яровой… Если собрать всё, что ты сделал… Мне и тетради отдельной не хватит. И вдобавок из-за тебя я разругалась с сестрой! Сегодня она даже не поздоровалась со мной!

— Потому что нехуй было отбирать у ребёнка подарки. Хотя я так и знал, и сделал это специально. Потому что ты конченая.

— Вот ты сволочь… Какая же ты скотина, Яр.

Она встаёт на носочки и тянется до верхней полки, чтобы снять оттуда какую-то трубу, и в итоге чуть ли не падает вместе со шкафом, но я успеваю перехватить её вместе с этой хренью в руках.

— Балда, — цежу, удерживая перед собой. Стоим и подвисаем на лицах друг друга, как два придурка.

Какие странные у неё всё-таки глаза. Будто золота в них налили.

— Отпусти! — отталкивается она, отряхиваясь от меня.

— Я вообще-то тебе жизнь спас, — выдаю, глядя на неё с укором.

— Ну, я тебя не просила.

— Вот прилетела бы тебе эта труба на башку, я бы на тебя посмотрел.

— Это саксофон, дурень!

— Ммм… Как интересно звучит из твоих уст, Доманская… Повтори, — издеваюсь я, очевидно желая ещё раз услышать сочетание букв «секс», но она тут же вспыхивает, заливаясь румянцем, и отворачивается, недовольно бурча себе под нос какие-то заклинания.

А я следую за ней.

— Ты вообще будешь что-то делать? Мало того, что приехал к десяти, так ещё и ни одной вещи не вынес оттуда!

— Мне нравится за тобой наблюдать. Такой кайф ловлю, честно, Мелкая…

— Хватит меня так называть! У меня нормальный рост!

— Нормальный? Нормальный, — я подхожу к ней и провожу рукой сверху её маленькой головы, указывая себе в район ключицы. — Нормальный. Угу.