Книга Никогда с тобой, страница 47 – Катерина Пелевина

Иду за пойлом и пытаюсь переключиться от мыслей о Ленке. Но её объятия никак не покидают голову. Она тёплая, нежная, приятно пахнет. И с ней иначе…

Нет этого едкого запаха женского парфюма, штукатурки, которая остаётся на одежде, постоянных доставучих вопросов...

Всё иначе, я и говорю.

И хотя порой я хочу задеть её своими словами, но это только потому что она задевает меня своим существованием в целом... Вот и всё. Только поэтому...

Смотрю на неё и в грудине жмёт. Пытаюсь отвести взгляд и краем глаза снова ловлю ебучего Филю рядом с ней.

Не, я точно ему втащу.

— Слышь, съебался, — грублю в ответ на его попытку донимать её.

— На танец хочу позвать даму сердца твоего, — ржёт он, чем провоцирует ещё сильнее.

— Тебе хули надо?!

— Рожай уже, Яр. Потанцуй ты с ней. Чё ты как не живой.

— У тебя, блядь, не спросил, чё мне делать, — гавкаю на него как псина. Реально бы покусал. Достал лезть не в своё дело.

Доманская стоит словно тень, и я протягиваю ей сок.

— Хочешь уехать? — спрашиваю, и она неловко кивает.

— На самом деле, мне здесь не нравится.

— Я уже понял. Выпей.

— Я больше не хочу...

— Это без алкашки. Я пока такси вызову. Выпей. Должно полегчать.

— Ладно... Спасибо, — она берёт в руки стакан, а я ухожу искать Заура, чтобы вызвать такси. Подзываю его, и Шахова тут же активизируется, начав маячить возле меня. Однако мне удаётся съебаться, перехватив его за рукав и оттащив в сторону.

— Ты чё сильно бухой? — спрашивает меня, и я мотаю головой.

— Не, вроде норм. Я же поспал малёх.

— На тогда тачку. Завтра вернёшь, — протягивает он мне ключи, и я сжимаю их в кулаке, словно прыщавый шкет. Тачки у него всегда охуенные, а я обожаю водить… Сплю и вижу…

Поэтому иду за Доманской и растекаюсь при виде серебристого шевроле в гараже, когда мы с ней незаметно от всех сваливаем оттуда чисто вдвоём.

— Каталась когда-нибудь на таком?

— Конечно нет. А ты?

— Точно на таком — нет... На похожем. Я сам о тачке мечтаю... Мне в феврале восемнадцать... Должен получить.

— Ммм, — отвечает она мычанием и пристегивается. — А водишь ты как?

— Хорошо я вожу, Доманская. Вожу — это моё второе имя...

— Ты что какой-то индеец? — спрашивает она, и я начинаю ржать.

— Бля, какая же ты смешная, Мелкая. Поехали, кароч.

Я уже за десять минут езды осознаю, что влюбился в эту машину... Слишком она охуенная. Да и Ленке она нравится.

— Ты думал куда поступать?

— В электротехнический... Если предки разрешат...

— У них другие планы?

— Типа того. А ты?

— Я пока не знаю... Хотела в Плехановку, но знаешь... Как получится, — отвечает она с грустью. — А вообще мне нравится Питер. Как-то тут иначе. Атмосфера другая, знаешь...

— Напряженная? — смеюсь я, и она тоже хихикает.

— Нет, скорее, мистическая...

— Возможно.

Доезжаем до знакомой местности и сворачиваем на паркинг неподалеку. Оставлю тачку здесь. Дойдём пешком.

— Не замерзла?

— Нет, а ты?

— Норм...

Тихой сапой мы ползём в дом. Время на часах два ночи. Должно быть, русичка уже давно дрыхнет, да и персонал тоже. Но выдохнуть удаётся только когда мы с Ленкой закрываем дверь в нашу комнату.

— Наконец-то, — вздыхает она с облегчением.

— Не терпелось остаться со мной наедине? — ржу, и она кривит губы в кривой усмешке.

— Я так устала... Больше никогда не соглашусь на подобного рода испытания...