Книга Никогда с тобой, страница 62 – Катерина Пелевина

Фильм начинается, а нам всё равно. Мы целуемся и смотрим друг на друга и так без перерыва. Он сплетается пальцами с моими. Так чувственно касается, что я понимаю эти тонкие жестовые знаки. И я знаю, что он вовсю этим занимается, но я точно не буду до восемнадцати. Ни за что. Никогда. И вот, когда он начинает целовать мою шею, я чувствую явное напряжение и обхватываю его плечи, чуть отпрянув назад.

— Ты чего? Я не хотел ничего плохого.

— Я знаю, просто хочу сразу тебя предупредить... Я не из таких. Я не буду этого с тобой делать...

— Доманская, — смеётся он, фыркая. — Умеешь ты всю малину обосрать.

— Вот спасибо, Яр.

— Лена, блин. Да я же не собирался даже. Если нельзя, так бы и сказала. Губы — значит, губы... — говорит он, уставившись на экран. Чувствую себя какой-то виноватой. Неправильной. И беру его за руку.

— Если разочаровала, мне жаль.

— Глупостей не болтай. Я просто успокоиться хочу. Стояк у меня. Из-за тебя, — заявляет он, откинувшись на спинку и отводя руку в сторону. — Ну давай, не укушу.

Я кладу голову ему на плечо, и он приобнимает. Дальше некоторое время мы смотрим фильм. Я слушаю, как стучит его сердце. И чуть ли не засыпаю от этого ощущения. Тепло. Безопасно. Излишне спокойно. Вот так с ним. Бок о бок. Я никогда бы не подумала, что мне будет вот так именно с ним...

И когда фильм заканчивается, мне не хочется уходить оттуда, но надо, ведь уже зажгли свет. Я зацелованная пью свой сок, пока Сашка принимает вещи в гардеробе и откуда не возьмись ко мне подходит Шахова.

— Какая встреча, — смотрит она с презрением то на меня, то на Яра, который подходит сзади.

И мне становится тяжело дышать...

Александр Яровой (Яр)

— Чего тебе, Марина? — спрашиваю я, оттесняя Ленку от неё и передав ей куртку. Я же знаю, что от этой психички ничего хорошего не жди. Так ещё и пристала, как банный лист к жопе. Конченая. Аж глаза покраснели от напряжения.

— А ты не офигел, Яровой?! — выпаливает она, указывая на меня. — Какого чёрта ты здесь с этой лохушкой?!

— Марина... — устала выдыхаю я. — Вали ты уже куда шла, а.

— Как это понимать? Ты теперь с ней? М? С ней?

— А я тебе что-то обещал? Думаешь, мне нужно, чтобы ты меня понимала? — спрашиваю, вскидывая бровь.

— Ты... — у неё дрожит голос, слезятся глаза. Она смотрит на Доманскую с такой злостью, что сейчас сожжёт дотла. — У тебя ведь парень есть, что ты как шлюха?!

— Бля, Шахова, уймись! — повышаю я голос.

— Он и тебя лишит невинности, а потом бросит. Вот увидишь, так и будет. Думаешь, одна такая?!

— Иди на хер уже, — говорю ей, не стесняясь, и вижу тревогу на лице Ленки, но закрываю её собой, помогая застёгивать замок на куртке. — Не слушай её.

Она молчит. Я вижу, что её потряхивает.

— Порядок? — спрашиваю, и она кивает. Я вывожу её оттуда за руку. Всё было так хорошо. И надо же было этой курице всё испортить...

— Лен, я понимаю, как это выглядит.

— Саш, я не хочу это обсуждать. Правда. Просто пойдём домой, хорошо?

— Мы идём. И не бойся, она забудет...

— Ты правда... Лишил её невинности?

Бля... Сука... Что за вопрос ебучий такой.

— Правда.

— Зачем? Разве это... В твоём понимании...

— Она солгала мне. Сказала, что уже не..., я поверил, и к чему это привело, сама видишь. Не собираюсь выставлять себя сахарным. Я хотел секса, я получил. Я ничего ей не обещал. Встречаться не предлагал...