Книга Никогда с тобой, страница 80 – Катерина Пелевина

— Извините, пожалуйста, это я их задержал, — Саша выгораживает Кристину, взяв вину на себя. Она удивленно смотрит на него, а я хмурюсь, потому что не ожидала. — Этого больше не повторится.

— Марш в дом. И ты, Александр, так поздно уже. Тебя родители потеряют, — отчитывает мама, пока я беру в руки цветы, что он оставил в прихожей. Мама смотрит на нас по очереди и, видя, как я прижимаю в сердцу букет, вздыхает.

— Чай хочешь попить перед отъездом?

— Хочу, очень хочу, — улыбается Яр, и она кивает, а я застываю в дверях, после чего снова обнимаю его. Он кажется совсем другим. Каким-то добрым, заботливым. Я всегда думала, что он не умеет таким быть. Но оказывается...

Едва все исчезают, как наши губы снова встречаются. Очень бурно встречаются, и руки шарят друг по другу. Куртки шуршат, а мама кричит из кухни.

— Хватит тискаться, за стол!

Я отрываюсь от него и хихикаю, прикрывая рот рукой. Саша же при этом смотрит так... Убийственно. Словно готов меня съесть.

Сегодня четверг. Послезавтра мы едем кататься. Надеюсь, там ничего такого не случится. Того, о чём я потом буду жалеть…

— Я тренировалась... Чтобы играть с Шолоховым, — важным тоном заявляет Кристина, а у меня чуть ли не чай из носа льётся вместе с печеньем. Она его точно из-под земли достанет. Бедный парень.

Яр ржёт, а Кристина выглядит такой довольной и самонадеянной, что ей бесполезно что-то говорить. Такие как она на войне в бой с шести лет бежали. Это вот точно про неё.

— Саша, совсем не пьёшь, замерзли же, наверное.

— Да нет, всё нормально.

— Любовь греет? — спрашивает мама, я тут же вспыхиваю, выпучив глаза, и мотаю головой в знак протеста. Она смеётся, а Яр, кажется, и сам весь покраснел от напряжения.

Когда выходим из-за стола, я тащу его в комнату.

— Мам, на пять минут, мне надо кое-что передать, — говорю ей, и она вроде бы не запрещает. Хотя мало ли...

— Что ты там хочешь мне передать, м, мелкая? — издевательски произносит Сашка, прижимая меня к двери, как только мы заходим, но я отталкиваю.

— Стой. Ну, правда... Сааааш...

Его губы касаются шеи. Снова. Это запретное место, которое заставляет меня дрожать и чувствовать что-то не то в своей промежности. — Саш...

— М? Извини... — выдыхает он, а мне кажется, от этого поцелуя на коже теперь останется след. Надеюсь, это не так.

Я кое-как выползаю из его хватки, подхожу к столу и беру оттуда маленькую коллекционную модель машины, прицепленную к обычному карабину.

— Вот...

— Доманская, — улыбается он своей самой милой улыбкой из всех. — Ты такой одуванчик. Я с тебя балдею.

— А что такое?

— Я думал, ты хотела передать мне жаркий поцелуй и, кажется, даже твоя мама так подумала... Но нет... Ты решила передать мне модель мустанга. Откуда она у тебя?

— Папа коллекционировал... Раньше... Одну я оставила себе.

— Почему именно эту?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Мне понравилась.

Он улыбается и притягивает меня к себе, целуя в макушку.

— Спасибо, Мелкая... Правда.

— Ты можешь не называть меня так? — смотрю на него с укором, поднимая взгляд.

— А как мне тебя называть? Ленусик? Леночек? Ленок?

— Сейчас кто-то получит по башке, — зло цежу я, и он снова смеётся, обхватив пальцами мой подбородок. Заставляет чуть приподнять голову и врезается в меня новым страстным поцелуем. Словно высасывает жизненные силы. Порой Саша так насыщенно это делает, что и не успеваешь спохватиться.