Книга Никогда с тобой, страница 86 – Катерина Пелевина

— Боже... Не напоминай, — она краснеет как помидор и касается щёк ладонями. — Горю... Вся горю...

— Мне понравилось... С тобой понравилось.

— Мне... Тоже... С тобой, — стеснительно говорит она и всё же сползает на край кровати. — Мне надо в комнату. Взять сменные вещи, принять душ и переодеться. Не могу так... Всё... Влажное...

— Малыш... — шиплю я, стаскивая с себя трусы. С ней я вынужден был спать в них, иначе бы она испугалась. А сейчас оказываюсь перед ней полностью обнажённым. Ленка тут же в ужасе отворачивается. А я смотрю на свой эрегированный член и смеюсь, потянувшись за чистыми трусами.

— Почему ты не предупредил?! Господи! — выпаливает она писклявым голосом.

— А что бы это изменило? Ты всё равно рано или поздно с ним познакомишься...

— Это вряд ли. Потому что ты точно на мне не женишься, а я тебе уже всё сказала! — добавляет она сердито, и я щёлкаю резинкой трусов, как бы оповещая её, что оделся.

— Во-первых, не неси ерунды. А во-вторых, с чего ты взяла, что я не женюсь на тебе?

У Доманской сейчас случится короткое замыкание, точно. Она оборачивается обратно и рыскает глазами по всему моему телу. Вижу ведь, как смотрит, дурочка… Ну, очевидно же, что хочет меня.

— Пфффф. Яровой. Акстись!

— Что такое, — ржу я в ответ. — Не веришь?!

— Нет конечно. Дурак! — выдаёт она, нахмурившись, и одевается. Быстрее от меня убегает. Будто реально хочет удочки смотать и свалить.

— Подожди... Подожди... Малыш, — придавливаю её к двери и не могу насмотреться. Янтари блестят сильнее бриллиантов. Щёки пылают огнём. Такая красивая, блядь, что перехватывает дыхание.

— Я... Буду думать о том, что случилось здесь... Все дни до следующего раза...

— Саша... — шепчет она, обхватив мои плечи. Вся стесняется. Но вижу пламя в глазах. Такое, которое давно уже перебросилось на крыши моих крепких внутренних конструкций. И не щадит. Они не справляются. Тут даже пожарные не справятся. Гидрант бессилен. Я горю вместе с ней.

Блядь, как я так сдался?

Целую её скулу, а потом разок в шею. Медленно выдыхая её имя.

— Пахнешь чем-то цветочно-медовым... Чем-то... Невероятным...

Она улыбается. Обнимая меня, прижимается ближе. И я понимаю, что Шолох был в чем-то прав. Главное, не спугнуть. Иначе сто раз пожалею потом. Она же хрупкая, невинная. Такая, блин, непорочная. Для неё всё это намного важнее... И если она мне когда-то отдаст себя, значит, выбрала. Полноценно выбрала.

Целую в макушку и отпускаю. А затем чуть ли не по двери съезжаю, как сопляк от переизбытка эмоций, цветущих в грудной клетке.

Нет, я точно рядом с ней покрылся сахарной пудрой.

Именно так себя ощущаю...

После завтрака мы снова катаемся, снова веселимся. Слава Богу, Кристинка ночью была в своей комнате и не чудила. А то точно было бы весело застать её, например, у Шолоха в гостях.

Жаль только, что к вечеру приходится уезжать. Но эта ночь из моей головы никогда не исчезнет.

Первый оргазм моей девочки. Первый с моей девочкой.

Я, блядь, её руку не отпускаю, словно от этого зависит вся моя жизнь. Подсел конкретно. Никогда не думал, что обычный петтинг может довести вот до такого. Что он может быть лучше и приятнее всего секса, что был в моей жизни.

Она смеётся над шутками Шолоха, Кристинка тоже. Владислав Борисович покупает что-то у проводницы, а я не свожу с неё глаз. Как завороженный смотрю. Вообще никогда и ни на кого так не смотрел, но сейчас хорошо понимаю, что влюблен по самое «не хочу».