Книга Бесстрашный. Хочу тебя себе, страница 60 – Катерина Пелевина

— Тут камеры, Надюх, — выдаю я сразу, поглядывая на красную лампочку. У Глеба тут всё натыкано.

— Но в ванной же их нет, — шелестит она, затаскивая меня через их спальню в личную ванную комнату. Не успеваю запротестовать, как Надька стаскивает с себя платье, а там уже поздно строить из себя тихоню.

Быстро усаживаю её на мраморную раковину и двигаю податливое тело на себя, притискиваясь между её ног.

— Выше подними.

Раскатываю презик, трахаемся на скорость. Потому что нужно вернуться как ни в чём не бывало, мол она ходила пописать, а я покурить. Поэтому не до церемоний.

Зажимаю ей рот рукой, потому что уже знаю, как она кончает. Порой может такую серенаду выдать, что впору записывать свой саундтрек.

— Надь, всё…Щас Кир приедет…Малыш, идти надо, — целую её в лоб и ощущаю себя последним гондоном. И хоть ничего ей не обещал, это это чувство меня не покидает, блин.

Она обнимает, она жмётся ко мне голой грудью, а я одеваю её.

— Малышкааааа… — шепчу, поднимая вверх её платье. — Я пошёл…

— Хорошо, — Надя слезает и смотрится в зеркало, пока я не исчезаю за дверью.

Возвращаюсь ко всем с невозмутимым видом. Единственная, кто обо всём догадывается — моя мать. Я это по глазам вижу. Она нас всегда сканирует.

Проверяет, оба ли мы уходим и когда возвращаемся тоже. Но, Слава Богу, мне она ничего не высказывает. Ещё и её осуждение я бы точно не вывез.

Надюха исчезает с девчонками. Тоже бесконечно тыркает Ярослава. Кажется, ей реально нравятся младенцы.

А ещё я периодически вспоминаю её это… «Ты кончишь в меня?».

«А вообще, если тебе интересно, я бы родила тебе пятерых детей…Или даже шестерых. Представляешь, какими бы они были красивыми? Какими бы были счастливыми…»

И мне становится как-то не по себе…Она так влюблена, что хочет иметь от меня детей…А я…ощущение, что я не подписывался ни на что кроме секса…Но так ли это на самом деле?

Почему же тогда трахаю только её? Почему хочу её видеть? Хочу засыпать ней?

Зачем припёр её в квартиру?

Я же даже перестал писать той девчонке из Варшавы…Да вообще кому-либо другому. Почему, блин?

Так много вопросов, а ответ один и он мне не нравится.

— Руслан, красиво вы тут всё сделали, молодцы, — говорит Соня, подходя сзади, и я благодарно киваю.

— У вас всё нормально? Ну…С Кирюхой, — спрашиваю, глядя куда-то в сторону, и она улыбается.

— Не знаю даже, что ответить, — она пожимает плечами.

Я знаю, какие они с Глебом резкие. Возраст тоже даёт о себе знать. Я в их годы был таким же.

Поэтому, когда речь зашла о Баталове, я напрягся. Потому что это мой знакомый детства. После мы учились вместе в англоязычной школе. Он некоторое время жил заграницей. А потом…

Был сильный конфликт между нами. Связанный с моей Линой. Он не понимал слов и распускал руки. И я поступил с ним не особо красиво, избил до полусмерти, потому что было за что. Он три года провалялся в больничке. И после моей аварии он был первым человеком, на которого я думал. С Гришей мы пробивали его, но нет, это оказался не он и не его люди.

Хоть он в своё время и пообещал мне, что отберёт у меня самое дорогое. Очевидно, что он имел в виду Глеба. И после трёх лет я подумал, что он отпустил ситуацию, понял, что сам был виноват, однако вот сейчас я реально задумался.

Прошёл уже год, как я перестал его мониторить.