Книга Дерзкие. Будешь должна, страница 62 – Катерина Пелевина

Тушу окурок и смотрю по сторонам. Урны нет нигде, сука. Ненавижу мусорить. Несу обратно в тачку. Там у меня хоть бутыль с водой есть. Убираю. Смотрю на неё снова.

— Неужели реально так успокаивает? — спрашивает она, на что я пожимаю плечами.

— Хер знает. Поцелуи с тобой лучше, — отвечаю, пристегиваясь.

— Поехали, — звучит категоричное со стороны.

— Полетели, ведьма…

Домой мы добираемся позже. Потому что те поцелуи в машине…Продлились дольше, чем мы могли представить. И я благодарна, что он указал отцу его место. Я на секунду поймала себя на мысли, что если бы его жизнь прервалась…Мама и Серёжа были бы наконец свободны и счастливы. Хотелось бы нажать. Хотелось бы. Но я не хотела, чтобы Глеб брал на себя чужую душу. Нет. Только не из-за меня. Не знаю, убивал ли он когда-то, но чувство, будто да. Просто ощущаю это в нём. Будто с самого начала видела в его глазах призраки чужих душ, которые он себе забрал. Не знаю, как это работает. Я далеко не ведьма, как он говорит и колдовать не умею. Вообще во всю эту хрень не верю, да и он по-любому тоже. Просто шутит так. Сексуальные его какие-то фантазии. Дикие и извращенные.

Да и я сама не лучше. Когда сосала его пальцы, что-то в голову стукнуло. Будто могу всё это без зазрения совести делать. Будто хочу этого ничуть не меньше, чем он, хотя впервые так делаю. Позволяю себе чувствовать что-то грязное и омерзительное. Когда я рядом с ним, у меня совсем крышу срывает. Я будто на всё готова и не важно на что именно. На плохое или очень плохое. Но в итоге всё это заканчивается чем-то неправильно правильным. Как это вообще понять? Как что-то может быть неправильно правильным? Будто это запретно, но естественно. Будто пошло, но со вкусом, а оттого и все слова лишние.

Но вот когда я его целую…Всё вокруг перестаёт существовать. Есть только мы. И нет никаких законов. Никаких табу и никаких предрассудков. Только я и он. И наше безрассудное сумасшедшее кричащее притяжение. Я хочу быть его. Будто он давно уже поселился внутри меня, но мне мало. Я хочу, чтобы сделал своей. Чтобы будто мириады лет скитаний без него стёрло. Я хочу думать, что он тоже этого хочет. Да, нет же…Я это знаю. Точно знаю.

Раньше я думала о сексе, как о чём-то хреновом. Точнее, отец научил так думать. Что если девушка хочет этого, значит она непременно — блядина. Нужно сначала замуж выйти. А общаться с противоположным полом было для меня под запретом, тем более с учётом моего рано сформировавшегося тела. Третий размер груди был уже в одиннадцатом классе и родителей это сильно беспокоило. Парни прохода не давали, но дальше поцелуев ни с кем у меня не заходило. Я ждала сильного, дерзкого. А его нигде не было. Нигде. Потому что он, судя по всему, ждал меня здесь.

— Ужинать будешь? — спрашивает он хрипло, едва мы возвращаемся домой. И даже от этого тембра я извергаюсь лихорадочным огнём.

— Нет, я наелась, спасибо, хочу побыть одна, — отвечаю и пулей убегаю к себе в комнату. Включаю чёртово показушное безразличие, хотя на деле горю изнутри. Боюсь к нему идти. Боюсь до смерти с ним видеться. Особенно после того, что произошло в машине. Мне кажется, я буду гореть в Адском котле после смерти. «Все там будем», — шепчет внутренний голос вновь.

Лежу на кровати и переписываюсь с Соней. Она сообщает, что они с Киром сегодня ночуют у него после вечеринки в клубе, на которой сейчас гуляют. Не хочу пошлить, не хочу придуриваться сейчас с ней, поэтому коротко отвечаю что-то вроде «ясно, удачи». А сама не могу успокоиться, вспоминая поцелуи Глеба и огонь в его глазах. Готова вертеться на кровати как сумасшедшая от того, что со мной происходит, когда мысли только начинают заходить о нём. Что же это такое? Почему я так его хочу? Наконец призналась самой себе всецело…Хочу. Хочу его. До безумия хочу. Он мне подходит. Он полностью мне подходит. Он мой.