Книга Дерзкие. Будешь должна, страница 69 – Катерина Пелевина

Ощущаю, как внизу снова всё загорается. Опять как огненным шаром заполняюсь. Живот распирает просто от нарастающей волны удовольствия. Натягиваюсь вся как струна.

Ещё секундочка. Ещё одна. Ещё…Глеб…Глеб…Да…Боже…Боже…Да…

Вся взрываюсь на осколки, покрываюсь мелкой дрожью, ощущая за секунду как остаюсь пустой, хоть и полностью счастливой, а по моей пояснице стекает его сперма вместе с остатками моей девственной крови…И самое ужасное, что ему это нравится. Его не пугает моя кровь. Она ему реально нравится. Он в восторге всё это по нам размазывает. Взгляд дикий, затуманенный, совершенно безрассудный. Пиздец мы сумасшедшие. Ненормальные оба. Что с нами не так вообще?

— Хорошо с тобой, так хорошо, Глеб, — прижимаюсь к нему, забывая обо всём. Слушаю его сердце. А он слушает моё. В этом слиянии что-то есть. В нём мы.

Телефон снова разрывается, но он берёт его и уверенно отключает, обнимая меня.

— Всю ночь с тобой буду…Дела подождут.

— Я тоже хочу провести с тобой всю ночь, — отвечаю, приставив свой лоб к его. Нежно целую в губы. Хочу целовать его. — Знаешь, я верю…Что тогда лезла к тебе сама…Пьяная. — признаюсь я, на что он начинает улыбаться.

— Конечно. У тебя не было шансов, — заявляет он, и я шуточно фыркаю. — Ты с самого начала по мне текла. Я чувствовал.

— И всё же скромности тебе не занимать…

— Хочу тебя снова…

— О, Господи… — не успеваю и вякнуть, как меня ставят на колени и мою спину прогибает широкая тёплая ладонь…Не задумываюсь, а расслабленно плюхаюсь лицом в мягкую подушку…

(Глеб)

Бля…Это не ночь, это просто совершенство… Трахаемся и трахаемся, пока не слышу бешенный стук внизу и крики Руса. Как белены объелся, честное слово!

— Бля, Глеб!!!! Глеб, мать твою! Ты здесь?! — не успеваю сообразить, что происходит, а ноги уже несут меня вниз.

— Извини, — на ходу кидаю Катюхе, надеваю боксеры и бегу открывать брату дверь. Проехал ещё через охрану без звонка, блин. Что, блядь, случилось-то?!

Открываю впопыхах и смотрю на его дикие глаза своими помутневшими от безумия.

— Ты чё?!

— Пиздец, ты хули трубу не брал, — хватает меня за щёки. — Бля, слава богу хоть живой, а, живой! — он склоняется на корточки, а я понять не могу чё происходит.

— Рус…Какого х…?!

— Джипси сгорел к хуям. Подожгли, блядь.

— Чё, нахуй?! Чё? — стою в полном ахуе. В оцепенение прихожу. — Я, блядь, его урою, нахуй. — подрываюсь выскочить на улицу прямо в трусах, но Рус меня обхватывает за плечи.

— Стой, стой, брат…Стой…Остынь, думать надо. Звонили тебе…Ты выключен был, я чуть не обосрался… Батя всё к херам отменил, полетел сюда. Придурок, — Рус даёт подзатыльник, и я мысленно виню себя, что ебался и думал только о себе. Но это же…Ведьма была…Как я мог вообще оторваться? Без шансов.

— Твою мать…Отменил сделку что ли?

— Ну а ты как думал? Что у тебя клуб будет гореть, в котором ты всё время жопу просиживаешь, трубу не берешь, а батя, спокойно узнав это, будет бумажки ездить подписывать. Пиздец ты конечно долбоящер…

— Бля…А Кир? — у меня сердце замирает. — Кир? Звонил???? Звонил?! — ору как ебанутый и толкаю Руса в грудь. Внутри всё спирает. Они же ещё чаще туда ездят. Если я по работе, то друг просто отдохнуть.

— Стой, стой, Кир норм. Вышли они, успели с девчонкой его, — сообщает, и я тут же выдыхаю. Пиздец…Чуть сердце не остановилось.