Книга Дерзкие. Будешь должна, страница 7 – Катерина Пелевина

Паника накрывает одновременно с чужими ладонями. Которые тут же перебрасывают меня через плечо, а я начинаю колотить его.

— Ну всё, стерва, доигралась.

— Поставь меня! Поставь, сукин ты сын! Я тебя зарежу, клянусь зарежу! — кричу я, но меня будто не слышат, а потом мы вдвоем оказываемся в тёмном отдаленном коридоре, где нет ни единой души, кроме нас…

Застываю, вслушиваясь в его тяжелое дыхание. Представляю, как он сейчас выглядит. Наверняка весь в томатном соке, красный и озлобленный как сам Чёрт во плоти. Руки скользят по мне и опускают на твёрдую поверхность. Всё кружится перед глазами. Я слишком долго провела вниз головой.

— Где мы? — спрашиваю, осматриваясь, но ни черта не вижу. Темно так, что хоть глаз выколи. Ощущаю, что его руки находятся по краям от моей головы. То есть я зажата со всех сторон, а он вслушивается в стук моего сердца, которое сейчас готово вылететь из груди от страха. — Слушай…Глеб…Ты ведь Глеб, верно? Я просто пошутила…Успокойся, ладно? Я куплю тебе новую футболку…Ну или эту постираю…Или не знаю…

Господи, мне ещё страшнее, от того что он молчит. Так ведь запугивают своих жертв, да? Это специальная тактика? Да он просто профессионал!

— Поцелуй, — звучит грубый стальной тон. Я сглатываю. Я точно не собираюсь целовать его. Ни за какие, нахрен, коврижки!

— Я не буду, — отвечаю сдавленно. — Я сожалею, что пролила на тебя коктейль, но ты сам виноват. Ты обозвал меня шлюхой!

— Не шлюхой, а шлюшкой. Ты такая и есть, — цедит он снова, а мне так обидно. Просто до ужаса обидно. Я очень хочу его ударить.

— Ты скотина последняя, это понятно?! — спрашиваю, наконец ощущаю, что глаза начинают адаптироваться в темноте. Что-то я вижу. Какие-то очертания коридора, самого Глеба. Но пока смутно. — Я просто хочу уйти. Ты мне не нравишься. Я отдам тебе долг. Сколько я должна? Десять тысяч? Или сколько?

— Сто пятьдесят. Возьмешь кредит или…Насосешь в переулке за клубом? — спрашивает он, и я в ту же самую секунду даю ему пощечину. Смачную и сильную. Такую, от которой у меня жжет ладонь. Я редко бью парней. Но бывает, когда они позволяют лишнего, но вот это. Это хамство не ведает границ! Глаза слезятся от обиды.

Не успеваю испугаться, как его рука грубо хватает меня за затылок и притягивает меня ближе, а потом он просто застывает передо мной. Между нами несчастный сантиметр, а может и того меньше. От его губ до моих. Мы оба дышим как ненормальные. Меня трясёт, его трясёт. Я вообще не понимаю, что здесь происходит, но у меня все внутренности рядом с ним наизнанку выворачивает. Тёмный коридор кажется становится ещё мрачнее. Потому что мы с ним вместе составляем что-то тёмное и очень-очень насыщенное. От него пахнет мятой. Видимо, всегда так пахнет. Только теперь запах отчётливо смешивается с томатами, которые я совсем невежливо на него расплескала.

— Отпусти, — выдыхаю в его губы и боюсь пошевелиться. Хочется исчезнуть отсюда. Забыть этот день раз и навсегда. Забыть то, что мы вообще сюда поехали, что я порвала джинсы, что всё вот это произошло. Мои руки просто висят по сторонам от бессилия. Я уже даже боюсь драться. Просто послушно стою в ожидании самых беспринципных его решений.

— Вали, — говорит он, заставляя меня опешить, и отходит от меня шага на три назад.