Книга Цельсиус, страница 49 – Андрей Гуртовенко

Гости заняли места за стеклянным овальным столом в переговорной. Мы расположились напротив. Пришедших оказалось чуть ли не в два раза больше. Мое преимущество «своей территории» команда Котомина технично свела на нет.

Часы на телефоне показывали 14:20. Руслан не появился.

Руслан, который, несмотря на все мои возражения, взялся за этот проект. Который перевернул по этому поводу все бюро вверх дном. Этот самый Руслан не появился на ключевой встрече с клиентом. С его клиентом, между прочим.

Придется импровизировать. А я терпеть не могу импровизаций. Не помню, кто из великих сказал – на подготовку блестящей спонтанной импровизации уходит от одного дня до трех.

Я представила присутствующих за столом сотрудников R.Bau. Кратко описала роль каждого человека в предстоящем проекте. Котомин внимательно меня выслушал. Но раскрывать личности пришедших с ним людей не стал. Повисла неловкая пауза. Я повернулась к Кате Лайтунен. В ее глазах была растерянность. От природы белая кожа стала сейчас чуть ли не мелованной.

Я придвинула к себе документы по объекту и проект договора:

— Ну что же, можно начинать.

— А Руслан? – Котомин посмотрел на меня чуть ли не насмешливо. – Ничего, что я так фамильярно? Просто мы с ним неплохо знакомы. Или лучше – господин Бауров?

— Как вам будет угодно, – я старательно контролировала свой голос. – К сожалению, Руслан Константинович отсутствует сегодня по причинам форс-мажорного характера.

— Форс-мажорного? – переспросил Котомин.

— Да, думаю, это вполне можно назвать именно так. Он застрял во Франции из-за забастовки авиадиспетчеров, – новость об этом я прочитала накануне в интернете. И сейчас оставалось только надеяться, что авиадиспетчеры все еще бастуют.

— Интересно, – сказал Котомин. – Очень интересно.

Мы встретились с ним глазами. И вдруг мне показалось, что он все знает. Знает, где сейчас Руслан и что с ним. Этого не могло, конечно, быть. Откуда ему знать?

— В таком случае я не вижу никакого смысла в нашей сегодняшней встрече. Как можно всерьез что-либо обсуждать, если отсутствует руководитель одной из сторон? – проговорил Котомин, оставаясь абсолютно неподвижным. – И о каком дизайн-проекте может идти речь, если ваш гендиректор, он же разработчик дизайна яхт-клуба, элементарно не в состоянии появиться на встрече?

Свита, пришедшая с Котоминым на встречу, не шелохнулась. Охранники у дверей равнодушно смотрели сквозь присутствующих. А я вдруг поняла, что никто и никогда не говорил мне ничего подобного в лицо. Никто из заказчиков не позволял себе даже на секунду усомниться в репутации бюро. За все четыре года, что я была заместителем генерального директора R.Bau. Никто и никогда.

— Жаль, мне рекомендовали ваше бюро с самой лучшей стороны. Действительно, очень жаль. Но еще больше мне жаль своего потраченного впустую времени.

Котомин замолчал. Его взгляд рассеянно прошелся по матово-белым стенам переговорной. По столешнице из закаленного стекла. По людям, сидящим на изогнутых пантоновских креслах. Остановился на моем лице. И тут сталь в его взгляде, холодная и равнодушная, на мгновение отступила вглубь. Я ожидала чего угодно, но только не этого. Вместо стали на меня плеснуло маслом. Жадностью и звериным голодом самца. Сильного. Уверенного в себе. Прекрасно сознающего, что делает. Но все-таки самца.