Книга Цельсиус, страница 47 – Андрей Гуртовенко

Снег. Снег. Снег. Снег.

Я не знаю, как это выходит. Но почти всегда, когда мне нужна моя сила, моя твердость, уверенность в себе, я ее получаю. Почти всегда.

Сегодняшнее утро не стало исключением. Я поняла это сразу, как проснулась. Очнулась от своего холодного завораживающего сна. Лед в груди был крепок как никогда. И сегодня он мне очень, очень пригодится.

Встреча с олигархом была назначена на два. За час до нее я решила сделать последнюю попытку. Пока заказчик и Руслан не ударили по рукам, у меня еще оставалось пространство для маневра. Нет, я не надеялась отговорить Руслана от яхт-клуба. Я видела, что это невозможно, хоть и не понимала почему. Но. Можно было попробовать убедить его сдвинуть сроки запуска проекта. Хотя бы на пару месяцев. За это время мы бы форсированно закончили квартиру на «Чернышевской». И перекинули бы освободившихся людей на яхт-клуб. Конечно, тогда нам бы пришлось объясняться с клиентами из листа ожидания. Но это совсем не то же самое, что калечить уже начатые проекты.

Я вышла в приемную. Спросила у Вероники, на месте ли уже Руслан.

— Руслана Константиновича сегодня еще не было, – сказала Вероника, и хрустальные многогранники изо льда в моей груди тревожно завибрировали.

Я посмотрела на часы: 13:15. Вернулась к себе в кабинет. Набрала номер Руслана – телефон выключен. Набрала другой личный номер – то же самое.

Я отложила телефон. Кончиками пальцев нажала на виски. В кабинете стояла прозрачная тишина, мягко гудел кондиционер. Я отыскала пульт, уменьшила температуру еще на пару градусов. Снова посмотрела на часы. 13:20. Формально Руслан еще даже не опаздывал. Но выключенный телефон… Можно было, конечно, просто забыть поставить его на зарядку. Да, можно было. Если бы речь шла не о Руслане, а о каком-нибудь другом человеке…

Я встала, прошлась по кабинету. Оправила идеально сидящее платье. Постояла в задумчивости перед собранным из стальных трубок стулом Бройера «Василий». В принципе, все мои сомнения снимались элементарно. Нужно было просто позвонить его домработнице и все.

13:25. Я взяла со стола телефон и набрала Евгению Михайловну. Через несколько секунд ее вежливый голос коснулся моего уха. Еще через пару минут я попрощалась с ней и нажала на отбой. Евгения Михайловна больше не работала у Руслана. Она уволилась. Сама. Еще две недели назад.

Я подошла к окну, просунула пальцы между полосками жалюзи. Июнь вызревал. Медленно и неотвратимо. Опухолью в обреченном чреве мая. Уродливой, пусть и доброкачественной. Жаркой и очень-очень душной. Но здесь, в моем кабинете, с защитой от прямых солнечных лучей и климат-контролем, ему до меня не добраться.

13:30.

Я еще раз набрала номер Руслана, еще раз прослушала безразличный механический голос. Затем взяла ключи от машины и вышла в приемную.

— Вероника, я дойду до машины. Без пятнадцати два соберите всех, кто участвует во встрече с Котоминым, в переговорной. Список я вам вчера посылала.

Вероника кивнула, а я направилась к выходу.

Решать проблемы по мере их поступления. Одно из главных моих правил. Руслан пока еще только задерживается. Не опаздывает, а именно задерживается. Из этого я и буду исходить. Если повезет, я смогу перехватить его на входе в здание. Чтобы сказать ему то, что я собиралась, хватит и пяти минут.