Книга Цельсиус, страница 64 – Андрей Гуртовенко

Деньги, кстати, уже ждали меня в офисе – сегодня это были сразу три различной пухлости конверта, помимо Кира я начал привлекать к своим продажам и остальных менеджеров: схема работала безотказно, и люди были довольны. Я тоже был доволен и, если честно, несколько обескуражен – я все еще не до конца свыкся с тем, что мою способность различать тепло и холод можно неплохо монетизировать. И единственным, кто портил эту историю успеха, был РОП – список его претензий ко мне пополнялся чуть ли не ежедневно: я не использовал при звонках скрипт, я не вел список теплых контактов, не дожимал клиентов, а главное – все меньше и меньше продавал. Я даже не пытался спорить с Борисом Сергеевичем, да здесь и не о чем было спорить, все это было правдой, вернее полуправдой, лишенного стратегического мышления руководителя, не способного отследить простейшую корреляцию между двумя элементарными событиями – появлением у него в штате нового сотрудника и резким увеличением продаж отдела.

Я закончил с сегодняшними звонками и зашел на «кухню» – в небольшую нишу, заполненную разнообразной бытовой техникой, из которой меня интересовал лишь один агрегат: кофемашина. Но стоило мне поставить свою чашку под натруженные сопла разговаривающего на ароматном эспрессо-языке аппарата, как тотчас позади меня материализовалась директор по персоналу и попросила сварить ей кофе. Не то чтобы я избегал эйчара в последнее время, вовсе нет – просто, невзначай пообещав сходить с ней в театр, я теперь каждый раз с опаской ожидал, когда она наконец об этом вспомнит. Я обернулся: сегодня на голове у Валерии Леонидовны был какой-то особенный художественный беспорядок, ее локоны совершенно произвольным образом соединялись на затылке и в верхней части прически, отчего возникало ощущение – естественно, обманчивое, – что все это великолепие вот-вот распадется на отдельные волнистые пряди.

— Вам эспрессо?

— Нет. Американо. Без сахара и молока, – Валерия Леонидовна обошла меня и остановилась по другую сторону кофемашины.

Я нажал на кнопку, машина с треском сжевала несколько обжаренных зерен и обиженно принялась наполнять чашку дымящейся жидкостью – будь я эспрессо, я бы тоже, наверное, обиделся, если бы меня так беспардонно разбавляли безвкусной проточной водой. Наконец машина умолкла, а вместе с ней завершилась и пауза в нашем с Валерией Леонидовной разговоре.

— Никита, давно хотела спросить: почему вы все время в шарфе? Неужели мерзнете?

Я покачал головой.

— Нет, все намного прозаичнее – у меня там открытый перелом шеи, кости торчат и так далее, просто не хочу шокировать окружающих.

Директор по персоналу подошла ко мне вплотную и понизила голос.

— Вы же понимаете, теперь я просто обязана посмотреть, что там у вас. Заботиться о здоровье наших сотрудников входит в мои прямые служебные обязанности.

Я встретился взглядом с Валерией Леонидовной и медленно развязал на шее шарф.

— Что это? – охнула директор по персоналу.

— Ничего особенного, не пугайтесь, – просто заклинившая гильотина. И поверьте моему скромному опыту, Валерия Леонидовна: если у вас будет выбор – гильотина или смертельная инъекция, смело выбирайте пулю в затылок.

— Лера, просто Лера, – чуть слышно сказала эйчар. – Можно потрогать?

Я посмотрел в ее темные, ставшие влажными глаза – хотел бы я встретиться с ней, когда ей было лет двадцать пять. Если даже в сорок она все еще так безусловно красива…