Книга Цельсиус, страница 76 – Андрей Гуртовенко

Если, конечно, вообще берут.

В театр, я сегодня иду в театр.

Я повторила эту фразу, наверное, уже раз десять. Но всякий раз она била меня легким электрическим током. Все-таки я не была там очень-очень давно. Двадцать три года, если быть точной, – я посчитала. С тех самых пор, как папа бросил нас и уехал в Москву.

А с другой стороны – почему бы и нет? Ведь столько времени прошло, больше двух десятилетий, целая жизнь. Пора бы уже переступить через все это. И что это еще за фобия такая – боязнь театра?

К тому же во второй раз не прийти на свидание с Никитой я не могла. Нет, наверное, могла. Но не хотела. Да и кто вообще мог предположить, что он пригласит меня в театр? Не успела я сказать, что хотела бы загладить свою вину. И что согласна встретиться на его условиях. Как сразу же услышала: «Тогда – в театр». Это было так неожиданно, что я на несколько мгновений впала в ступор. Никита даже переспросил, слышу я его или нет.

Да, слышу. И поэтому сегодня вечером иду в театр.

Я. Иду. В театр.

Но до этого мне еще предстояло поставить точку в истории с дизайн-проектом яхт-клуба. За понедельник мы полностью согласовали текст договора с представителями Котомина. Оставалось только поставить подписи. Я вспомнила лоснящееся от похоти лицо олигарха и набрала Руслана. Сделала попытку соскочить. Попробовала уговорить его съездить к Котомину без меня. Слишком уж много я наобещала миллиардеру за ужином в яхт-клубе. И не важно, что одними лишь намеками. Но Руслан настоял, чтобы я обязательно присутствовала на подписании. Ведь это я договаривалась с Котоминым о встрече, я ее готовила. И будет правильно, если я буду сопровождать сделку до самого конца. В этом был, конечно, смысл. У меня не было никакого желания. Но смысл был. Да и мои представительские функции в бюро никто не отменял.

Мы договорились, что я заберу Руслана на улице Льва Толстого. В условленное время я припарковалась напротив бизнес-центра «Толстой Сквер», встав вторым рядом. И почти десять минут ждала, когда Руслан спустится из видового ресторана на землю. Наконец знакомая фигура в спортивном пиджаке и джинсах появилась на тротуаре.

Руслан благоухал. Был энергичен и уверен в себе. Рвался в бой. Я смотрела на него и удивлялась: мне что, приснились его слезы всего пару дней назад? Руслан несколько раз ловил этот мой взгляд и ухмылялся: приснились, приснились, не сомневайся.

Меня всегда поражали эти его преображения. Он был даже не хамелеон, нет. Это были два разных человека. Второй имел болезненную склонность к разнообразным маркам элитного алкоголя. Но этот, первый, сидящий сейчас на пассажирском сиденье моего «Порше», нравился мне намного больше.

На Каменноостровском мы ожидаемо встали в пробку. Неожиданной оказалась только ее протяженность. И чем медленней мы двигались, тем заметнее сходило на нет воодушевление Руслана. Но вот Каменноостровский закончился, и я свернула на набережную. Как оказалось, ненамного более свободную. Все те же девять баллов, «Яндекс» не врал.

— В общем, так. Запоминай свою легенду, – я повернулась к Руслану, тот задумчиво рассматривал через лобовое стекло взявшие нас в тиски автомобили. – Ты вернулся в Петербург в воскресенье.

— Откуда вернулся? – Руслан оторвался от габаритных огней стоящих впереди нас машин.