Книга Шёпот. Игра началась, страница 92 – Александр Паулан

— Да… Я видела ее в отражении еще раз.

— Почему ты не сказала? – закричал Ноа.

— А что бы ты сделал? Запер бы меня в темном подвале?

— Просто был бы рядом. – Ноа прижал Габи, и в этот момент Маттео выразительно посмотрел на меня.

Знал бы он, как я хочу прижаться к его груди, чтобы он успокоил меня.

— Мне помогает бабушкина поговорка – «Злой дух уходит, когда звучит музыка». Я ее говорю и стучу по чему-нибудь деревянному.

Моя решительность постепенно уходила вместе с каплями дождя и их разговорами. Я совсем ненужный кусочек пазла в этой четверке.

Но Маттео меня уже хорошо знал и чувствовал. Он смотрел мне в глаза, но я их отводила, пытаясь мысленно собрать свой рассказ, который с самого утра уже повторяла в своих мыслях.

— Айрис, что ты хочешь нам рассказать? – Маттео шагнул ко мне, но я его остановила почти незаметным движением руки.

— Я хочу… Мне надо… – Слова путаются, только зря весь день репетировала. – Я должна признаться…

— Если сейчас ты скажешь, что все выдумала, то у нас будет проблемка с призраком какой-то девицы, которую вижу я. – Габи попыталась шутя разрядить обстановку, которая накалялась с каждой моей попыткой выдавить из себя хоть слово.

— Габи, – одернул ее Маттео. – Дай сказать.

Я с благодарностью посмотрела на него. Выбор сделан.

— Я вас обманула…

После этой фразы слова потекли из меня как крупные капли дождя по скошенной крыше.

Признаваться во вранье сложно. Мои щеки горели как два маяка. Как мне хотелось, чтобы мои слова потонули в шуме, но, как назло, это самое тихое место в школе.

Больше я ничего не скрывала. Ни Эзру, ни своего желания помочь ему, ни наши долгие разговоры. Лишь когда я рассказала о колыбельной, Маттео зажег еще одну сигарету. Мои сны, страхи, вранье – для Маттео не предательство. Только наши разговоры с Эзрой сделали ему больно.

Маттео вышел под дождь и набрал капли в ладони, умылся, и, ни слова не говоря, пошел к выходу с крыши.

— Это твой выбор. – Маттео остановился у дверей. – Но не мой.

Мне хотелось побежать за ним и закричать, что я не виновата! Это мой страх и одиночество! Но я продолжала стоять, будто мои ноги отлиты из цемента. Не могла пошевелиться.

— Айрис, – у Габи затряслись губы, – зачем ты так? Мы же хотели помочь.

— А теперь в опасности и твоя подруга! – Ноа добавил масла в огонь моей ненависти к себе. – Особенно перед таким важным событием! Габи, пойдем.

Ноа потянул Габи за руку, и та поддалась. Она посмотрела мне в глаза с таким презрением, что стало ясно – наша дружба закончилась, не успев окрепнуть. Бести больше нет. И Ноа неправ: никогда врать друзьям нельзя, а не только перед чем-то важным.

Никогда не думала, что смогу предать и причинить боль. Оказывается, я слишком плохо себя знала. Еще могу удивлять.

* * *

Сумерки спускались на город, медленно пряча дома и улицы, и я быстрее крутила педали, чтобы не встретить темноту по дороге. Слезы смешивались с дождем, и я уже не понимала, что у меня на лице. Я так быстро выбегала из школы, что забыла свой дождевик. Черт с ним! Плюс одна маленькая потеря в мою копилочку.

Дом встретил меня холодом. Я зажгла свет, поставила чайник и пошла в ванную, отогреваться и продолжать плакать.

Горячая вода успокаивала дрожь и мои нервы, я набрала воздух в легкие и погрузилась в ванну. Раз, Миссисипи. Два, Миссисипи. Три… Долго находиться под водой я не могла, но это помогало перестать думать хоть на время о Маттео и Габи.