Книга История моей жизни, страница 52 – Люси Скоур

На другом конце линии раздалось шипение.

— Будь решение за мной, я была бы там, а ты был бы дома, — напомнила Лаура с едва уловимой дрожью в голосе.

Чувствуя себя хуже неожиданного собачьего дерьма на тротуаре, я прекратил попытки высвободиться и провёл ладонью по лбу.

— Бл*дь. Лаур, прости. Просто у меня был долгий день...

— Грузило, мудила! — загоготала она мне в ухо. Это была семейная фраза для «крючок, леска и грузило». В смысле, я только что клюнул на наживку.

(В английском фраза «крючок, леска и грузило» означает, что кто-то повёлся на что-то со всеми потрохами, настолько клюнул, что заглотил и крючок, и леску с грузилом. Но здесь и далее герои придумывают свои различные варианты фразы, поэтому оставлен буквальный перевод, — прим)

— Я тебя ненавижу.

Хейзел выпучила глаза, пока она выпутывалась из провода, обвившегося вокруг её плеч.

Я снова прикрыл трубку рукой и посмотрел на неё.

— Не тебя. Мою сестру. Но может, и тебя тоже немножко.

Она закатила глаза и перекинула провод телефона через мою голову.

— Ага, конечно. Поэтому ты работаешь в моём магазине перед закрытием, хотя ты уже отработал полный день на своей работе, — легко сказала Лаура мне в ухо.

— Я делаю это просто для того, чтобы ты почувствовала себя виноватой, — настаивал я.

— Ты, может, и весь такой колючий снаружи, но я знаю тебя, Кэм. Внутри ты сплошь большой и мягкий плюшевый мишка преданности семье.

— Не будь такой странной, — проворчал я, пока Хейзел и Зои пытались понять, как пользоваться устройством для считывания карточек.

— Спасибо, Кэмми. А теперь перестань быть мудаком в отношении женщины, которая написала три книги из десятки моих любимых и просто пытается принести выручку нашей семье.

Я наблюдал, как Хейзел виляет бёдрами в победном танце, когда считыватель начал выплевывать чек.

— Я ничего не обещаю.

Лаура застонала.

— Никогда не меняйся, Кэмми.

— Прекрати меня донимать. Увидимся, когда я привезу Мелвина.

— Плюшевый мишка, — повторила она и повесила трубку.

Я вернул трубку в гнездо телефона на стене и повернулся, обнаружив двух женщин, гордо созерцавших восемь сумок с вещами.

— Я же говорила, что смогу справиться быстрее тебя, — насмешливо сказала Зои.

— Тебе правда стоит взять несколько уроков печати на клавиатуре, если собираешься продолжать работать здесь, — сказала Хейзел, самодовольно скрещивая руки на груди.

— Ладно, острячки. Как вы собираетесь тащить всё это домой?

Две женщины переглянулись.

— Чёрт, — сказала Хейзел.

* * *

— Спасибо, что подвёз… снова, — сказала Хейзел, когда мы во второй раз за день остановились перед Домом Сердца.

— Спасибо, что заставила салон моего грузовика пахнуть как взорвавшаяся винодельня.

— Ты уже знал про запах вина, когда предложил подвезти нас, так что если ждёшь извинений, то ждать придётся очень долго, — сказала она, прижимая к груди сумку с газировкой и сырными снэками.

Я выбрался из-за руля и начал вешать на свои руки сумки с продуктами.

— Готова поспорить, он не сможет отнести их все разом, — поддразнила Зои, выбираясь с заднего сиденья.

— Я знаю, что ты меня подзуживаешь. Но мне важнее прогнать вас из моей жизни на остаток вечера, — сказал я, когда Хейзел попыталась схватить последнюю сумку. — Иди и открой чёртову дверь.