Книга Бывшие. Второй раз не сбежишь!, страница 15 – Дана Дейл

Спустилась вниз, стараясь не обращать внимания на ощущение, что сегодняшний день что-то изменит.

— Неужели соизволила отправиться на учебу?

Попивая любимый кофе за огромным столом посреди нашей гостиной, высокомерно восседала мама.

— Ты бы ради приличия, для начала сказала мне доброе утро.

— Доброе?! Во всех дешевых газетенках красуются твои фото! Снова нам все подчищать?!

Я всё ещё стояла на последней ступеньке лестницы, в нерешительности сделать шаг на кухню. Мы разговаривали на расстоянии, и каждый её взгляд, каждое движение губ отдавалось в груди как тревожный звон. Лицо, жёсткое, словно высеченное из мрамора. Внутри всё сжалось от страха, казалось, стоит сделать неловкий шаг и она сорвётся. Но, сдерживая дрожь, я все же сделала пару неуверенных шагов вперёд. Словно по тонкому льду, осторожно, стараясь не спровоцировать бурю. Подошла и аккуратно опустилась на край стула.

— Скажи мне, а твоя ненависть ко мне вообще когда нибудь прекратится?

— Когда ты начнешь себя вести как здравомыслящий человек!

Горько усмехаюсь.

— В детстве я тоже тусила и попадала на всякие заголовки? Просто пытаюсь понять, когда же ты меня так возненавидела.

Наши глаза нацелены друг на друга. Чашка которую я держала в руках, казалось сейчас треснет на мелкие осколки. Она ничего не отвечает, лишь безжалостно травит меня глазами, пугая до безумия.

— Смени тон, когда разговариваешь с матерью!

В столовую тяжелыми шагами вошел отец и уселся во главе стола. С таким же надменным тоном он одарил меня укоризненным взглядом. Голос отца очень грубый, в принципе, как и всегда, вальяжно сидит и лениво намазывает себе бутерброд с маслом.

— Тон смени... Поведение смени... Это не делай... То не делай... Не позорь нас... Ау? Вы зачем меня рожали?!

— Иногда мне кажется, что лучше бы я тебя не рожала, меньше головной боли было, да и позора тоже.

Оказывается, словом можно убийственно уничтожить, я словно сейчас получила бесконтактную болезненную пощечину. Слушать их больше мне не хотелось совершенно, решила, пока еще окончательно не оглохла, нужно срочно удаляться из этого злачного местечка. Да и слушать как я испортила им такую прекрасную жизнь мне больше не было надобности.

— Я уезжаю, а вы, я надеюсь сейчас выдохните свободно, без моего здесь присутствия, вам же со мной одним воздухом так трудно дышать.

Я вскочила, будто из-под ног вдруг исчезла земля. Выскочила на улицу, в лицо ударила утренняя прохлада, но даже она не смогла остановить слёзы, они хлынули сами, без предупреждения, горячие, как будто выжигали всё внутри. Что бы я ни делала, всё бесполезно. Я для них, обуза, ошибка, лишняя запятая в семейной летописи. И что самое страшное, я начинаю в это верить. Разве так должны поступать родители? Разве это любовь? В груди скручивается тугой узел из злости и боли. К самой себе. К ним. Ко всему. Но я делаю то, что должна. Стираю слёзы с лица, открываю машину, сажусь за руль и еду в универ. Потому что если не соберу себя, не соберёт никто.

— Привет.

— Ну и куда ты пропала вчера?

Как только я вошла в просторное здание универа, ко мне тут же подскочили подруги, на лицах тревога, в глазах миллион немых вопросов. Я натянула лёгкую улыбку, будто всё в порядке, и крепко обняла их обеих. Их тепло обволакивало, но внутри всё трещало по швам. Хотелось зарыдать, зажмуриться, провалиться сквозь землю… Но вместо этого я стояла, тихая, собранная, с выученной улыбкой, как будто ничего не произошло.