Книга Бывшие. Второй раз не сбежишь!, страница 221 – Дана Дейл

— Мне нельзя с тобой наедине оставаться в таком состоянии!

— Ч-ш-ш, девочка моя, тише..

Он сгреб меня в такие объятия, что я не могла продышаться, он держал меня так крепко что я просто обмякла в его руках.

— Нам нужно будет поговорить. Не сейчас, позже, но нужно. Ты многое должна знать.

От многочисленных слез мои глаза от усталости начали закрываться, а я по тихоньку бессознательно проваливалась в сон, шепча ему свои слова ненависти.

— Ненавижу тебя…

По утру, проснулась в разбитом состоянии, за окном слепит яркими лучами утреннее солнце, открываю сонные глаза и ощущаю тяжесть на теле. Крепкая рука Громова покоится на моем животе, а вторая, обнимает меня за плечи. Боже... Неужели он спал здесь всю ночь?! Даже боюсь сделать лишнего движения. Лежу на крепкой груди, а мужественный подбородок упирается в мою макушку. Странно так, но я впервые на протяжении пяти лет почувствовала безмятежное спокойствие. Заспанными глазами прошлась по небольшой комнате, только сейчас я поняла что спала всю ночь в одежде. Не понимала как сейчас себя вести, стала неуверенно ерзать, что видимо привлекло внимание моей импровизированной «подушки.»

— Спи еще, рано.

Герман убирает руку с моего живота и смотрит время на часах.

— Полшестого только, спи маленькая.

— Не спится.

Герман крепче прижал меня в объятия, шумно втягивая носом воздух. Я попыталась отстраниться, но это было бессмысленно, с каждым моим шорохом, его хватка усиливалась, и я обмякла в его власти.

— Неугомонная.

Он медленно втянул запах моих волос и стал перебирать пряди, пропуская густую капну волос через пальцы. Прикрываю веки и наслаждаюсь этим моментом. Такие давно забытые прикосновения. Мне бы поскорее встать и бежать от него, умыться, привести себя в порядок, но я лежу будто обездвиженная, вдыхая аромат древесного парфюма.

— Ты что, был здесь всю ночь?

— Да, я был рядом с тобой, ты всю ночь беспокойно спала, всхлипывала, ворочалась, что тебе снилось?

— Не важно.

Эти кошмары мне снятся постоянно, они нескончаемы, я и забыла когда спала нормально. Несмело отстраняюсь от него и присаживаюсь на край кровати. Сижу спиной к Герману, не вижу его глаз, но чувствую прожигающий взгляд на своей спине.

— Уйди пожалуйста, я не хочу чтобы кто то видел что ты всю ночь был здесь.

Тихо произношу, неотрывно смотря перед собой. Я и так позволила себе лишнего, он всю ночь был в моей комнате. Я думала он начнет сопротивляться, лезть с многочисленными разговорами, но я слышу скрип пружинного матраса, Герман встал, но выходить из комнаты не спешил.

— Как скажешь... Уль?

Спокойно говорит, но сразу замолкает.

— Я прошу тебя, давай без разговоров? Я ещё от вчерашних откровений не отошла.

— Я не об этом, здесь на въезде в поселок есть конюшня, дети вчера загорелись желанием покататься на лошадях, ты как? Поедешь с нами?

— А я там нужна?

— Помнится мне, ты когда-то очень хотела прокатиться, или что-то изменилось?

Помнит… Действительно, я как-то ему рассказывала что и правда с детства мечтала покататься на настоящих лошадях, но все как-то не получалось. Родители вечно были заняты работой, для меня свободного времени у них совершенно не было, потом я выросла, а детское желание покататься на лошади, сменилось на езду в дорогих и роскошных иномарках. А он, запомнил значит...