Книга Бывшие. Второй раз не сбежишь!, страница 223 – Дана Дейл

— Не могу…

Все! В эту минуту, в башке проносится настоящее цунами, несмело, припал к нежным губам. Блять! Первый наш поцелуй за все пять лет. Такой желанный и такой трепетный. Терзаю мягкую плоть, не грубо. Нежно, мягко, боюсь вспугнуть Соболевскую. Она не отвечает, упорно мне сопротивляется. Возможно ей неприятно, я не понимаю что она чувствует и что творится в её голове. А я как дебил так нагло полез, даже стало не по себе. Отстраняюсь от неё как от обжигающего огня и направляюсь на выход, пока не трахнул её до потери памяти к херам, но не могу!

— Ведьма любимая!

Разворачиваюсь, снова пролетаю к ней, нагло тяну её на себя, Уля своим телом беспрекословно припечатывается ко мне. Всю мою одежду уже можно выжимать, похер! Оба тяжело дышим, хватаю грубо её за затылок и с ещё большей силой терзаю требовательным и грубым поцелуем сладкие губы, моя девочка сдается, отвечает на поцелуй, нагло просовываю и переплетаю между собой наши языки. Чувствую как моё безжизненное тело разливается теплом по давно вымершим клеткам.

— Ммм...

Ощущаю как малышка обмякает в моих руках, её стройные ножки заметно задрожали, лишь бы она не упала, властно хватаю её за попку и усаживаю на свой торс, прижимая хрупкое тело спиной к холодному кафелю. Она задрожала ещё с большей силой, хватаясь за мои плечи, острыми ноготками она впивалась в мою кожу. Между горячими поцелуями, обхватываю идеальную грудь и слегка сминаю до легкой боли, моя девочка выгибается и порочно стонет. Хочу уже коснуться её и ввести пальцы в наверняка уже влажную но не от воды киску. Как она хватает меня за кисть руки и останавливает.

— Нет! Не надо.

Сказала так холодно, словно и не было этой теплоты исходящей от неё. Выпускаю её из плена своих рук, Уля сильно отталкивает меня от себя и быстро хватает лежащее на полке полотенце, прочно укутывая в махровую ткань ногое тело.

— Уходи! Уходи, Громов!

Кричит чуть ли не на весь дом, а воцарившаяся меду нами иллюзия минутного наслаждения, резко испаряется в воздухе.

— Прости..

От лица Ульяны.

Снова?! Снова я позволила себе эту слабость. Губы горят от жалящих поцелуев, прикасаюсь к ним и улыбаюсь, а потом сама себя луплю ладошкой по лбу. Почему я как омеба, так на него реагирую? Стоит только ему ко мне прикоснуться и я теку как малолетка. Хватит! Все! Быстро принимаю душ, пытаясь смыть все его дурманящие прикосновения, но тело горит после его пальцев. Выхожу, переодеваюсь и ложусь в холодную постель, я даже не замечаю как проваливаюсь в сон, не знаю сколько я проспала, но услышав голоса внизу, решаю спуститься. Наверняка уже все собрались на завтрак.

— Доброе утро.

Все уже сидели за столом и исправно завтракали, даже Герман переоделся и сидел в сухой одежде. Стыдно смотреть в его глаза, несмело присаживаюсь за стол, опуская глаза на поставленный передо мной завтрак. На завтрак у ребят были ароматные сырники с ежевичным джемом. Мой любимый... Правда, я давно его не ела, я убрала из своей жизни все то, Что напоминало мне о нём. Я же помнила как сидя при ночном свете луны на коленях Громова, он постоянно меня кормил чуть ли не с ложечки этим лакомством. Запах творожного шедевра буквально разносится по всему дому. А ещё в нос вбивается запах свежей выпечки, круассаны с вишневым джемом и безумно вкусно пахнущий кофе.