Книга Бывшие. Второй раз не сбежишь!, страница 43 – Дана Дейл

— Здарова, братец!

Доносится знакомый голос в моем кабинете.

— Ну и что ты здесь забыл?

Плавно поднимаю голову, в дверном проеме вальяжно оперевшись о косяк, стоит мой мелкий.

— Я не могу соскучиться по родному брату?

Цинично скалюсь. Как же, соскучился он…

— Что тебе надо? Давай выкладывай.

— Ладно, как всегда… Зришь в корень проблемы, братец.

Тим закрыл за собой дверь, оглядел кабинет и без лишних церемоний опустился на стул, упёршись локтями в стол.

— Хотел изначально одно... Но сейчас передумал… Там в камере сидит девушка, за что ее задержали?

Указывает кивком головы в сторону двери.

— А тебе какой интерес?

— Понравилась, не поверишь, вот прям с первого её косого движения без верха платья.

Понравилась... Да, я ещё это заметил тогда в клубе, как он смотрел на эту пьянчужку, да он буквально снял с неё нижнее белье своим похотливым взглядом. Перевожу глаза на монитор, почему меня как магнитом тянет на неё смотреть? За этих пару дней нашего общения, эта стерва укоренено поселилась в моих мыслях. И это мне не нравилось совершенно. Смотрю на неё, сидит и вся колотится, замёрзла за ночь, блять! Сердце снова жалобно заскребло. Может зря так её наказываю? Всё же, для неё это жёстко. Вот сейчас во мне боролись противоречивые чувства. Правильно ли я сделал? Хотя, её вчерашние выходки меня мгновенно вырывают из угнетающего состояния.

— А ты в курсе дорогой братец, что у этой дамочки жених имеется, да не простой.

— Кто такой?

Оживился мгновенно Тим.

— Футболист какой-то там, сын Зотова.

Конечно я пробил все про неё изначально, её интересы, круг общения, подруги, жених. Даже её универ, приперся тогда с этими трусами к ней как дебил. Но её эмоции... Как она злилась, как она прожигала меня своим ненавистным взглядом, сам заводился, мне как будто было мало, да и я получил просто охуительное чувство кайфа, когда уходил и оставил её в этой дебильной ситуации. А самому потом было интересно до смерти, как она выкрутилась.

— Это тот, который владелец заводов, газет, пароходов?

Уточняет братец.

— Именно.

Сухо отчеканиваю, постукивая пальцами по столу.

— Да и похрен на него. А если серьезно, ты за что ее упаковал?

— Помнишь, я тебе рассказывал про одну чокнутую, которая раскрасила мне тачку?

Тим нахмурился, я уже знал, что он вспоминает, ту историю. Про баллончик, мою новенькую машину и эту маленькую ведьму. Я ведь сам чуть ли не с пеной у рта орал об этом брату, ругался, матерился, кипел, как самовар на грани взрыва. А теперь… Теперь я смотрю, как этот мелкий сидит в моём кабинете, и понимаю, он пришёл договариваться за неё. За ту, которая перешла все чертовы линии. Которая ткнула меня шилом, не со зла, испугалась, я это видел. Но всё равно, я в бешенстве. Даже не из-за раны, заживёт. Не из-за капота. Хотя… На бабки я попал конкретно. Я в ярости потому, что позволил ей достать меня. Заставить злиться. Сомневаться. Думать о ней. Пожалеть наглую пигалицу, в конце концов.

— Дааа ладно…?! Она?

— Именно.

— Слушай, отпусти ты ее, ну ради меня хотя бы. Буду в ее глазах настоящим рыцарем, вон, от моих уговоров и грозный следак даже прогнулся. Прикинь, какая от неё будет благодарочка…

Смотрю на брата внимательно, слишком внимательно. И чем дольше смотрю, тем яснее понимаю, да, запала она ему, по-настоящему. В его хладнокровное, как хирургический инструмент, сердце. Тим никогда ведь не парился по поводу девушек, пару дней, и всё, отношения у него, как экспресс-доставка. Да и Соболевскую он бы не держал долго при себе. Он не собственник, и я, вроде как, тоже. Никогда им не был. Но тут вдруг во мне что-то переклинило. Представил, как он с ней, и будто щелчок внутри. Простая мысль, он использует, выжмет интерес и бросит. А мне должно быть плевать. Она ведь никто. Просто девчонка, которая вбежала в мою жизнь с криками, заточкой и надписью на капоте. Всё. Вот только… От одной мысли, что между ними может быть хоть что-то, даже нечто несерьёзное, меня выворачивало. Какое-то дикое, чуждое мне чувство поднималось изнутри, пульсировало, как тревожная сирена. Ревность? Да хрен бы её! Но она уже пылала внутри, с оглушающим жаром, как пожар на складе с горючим.