Книга Бывшие. Второй раз не сбежишь!, страница 78 – Дана Дейл

— Почему белый? Цвет невинности... Хм... Вы на озере что, уток кормили? Зря-я-я...

Крис подошла ближе. Легко коснулась пряди волос, поправила воротник моего нового белоснежного свитера. Её взгляд скользнул по мне, а потом остановился, озорной, с прищуром.

— Крис! Мы просто разговаривали.

— Ну да, после простого разговора такими возбуждёнными и возвращаются.

— Откуда ты знаешь какая я вернулась?

— А я не про тебя говорю...

С этими словами она схватила вешалку, резко развернулась и направилась к кассе. Я усмехнулась и последовала за ней. После оплаты решили немного передохнуть, устроились в ресторанчике на втором этаже, заказали по чашке капучино. Болтали без особых тем, как будто специально избегая того, что на самом деле витало в воздухе. Но время поджимало. Я взглянула на экран телефона, пора. Доехав домой, сразу нырнула в ванную, быстро привела себя в порядок, макияж, духи, тот самый свитер, немного уверенности поверх нервов. Всё готово. Спустилась вниз, настроение колебалось между восторгом и паникой. И тут… Как только я открыла дверь дома, сердце ёкнуло. В нескольких шагах от входа стояла мать.

— Куда?

Она внезапно шагнула вперёд, словно пресекая любую попытку ускользнуть, и решительно встала на моём пути. Глаза холодно прищурены, голос прозвучал не просто строго, командно, почти как приказ.

— Я уже взрослая девочка, могу выйти погулять и без твоего одобрения.

Шагаю вперёд, пытаясь проскользнуть незаметно, но мама решительно преграждает путь.

— Чтобы через пару часов была дома.

— На, надень на меня электронный браслет!

Бросаю, протягивая руки прямо перед её лицом. Голос звучит дерзко, но за ним прячется раздражённое бессилие. А что ещё остаётся? Всё равно чувствую себя как в казарме. Не удивлюсь, если она тайно ведёт собственный контрольный журнал, где я была, во сколько вернулась, с кем говорила. Такой браслет ведь в полиции используют, чтобы следить за теми, кто под домашним арестом. Вот и у неё, похоже, похожая цель, постоянный мониторинг меня. Если и дальше так пойдёт, можно сразу установить вышку наблюдения на балконе.

— Меня уже раздражает твоя дерзость! Два часа!

Она прошла мимо, оставив за собой тонкий, дорогой шлейф духов, в котором читалось всё, холод, контроль, привычка к власти. Я печально усмехнулась, посмотрела ей вслед и с облегчением вызвала такси. Пока ждала, сидела в гостиной, нервно поглядывая на часы. Стрелки будто ползли с издевательской медлительностью, и с каждой минутой моё желание покинуть дом становилось почти болезненным. Я не просто ждала, я жаждала вырваться. Когда машина наконец прибыла, я с лёгкостью сорвалась с места, выскользнула из дома, будто сбежала из клетки, и села в такси. Дорога пролетела на эмоциональном автопилоте, мысли кружили вокруг одной точки. Герман. Ледовый дворец возвышался внушительно, металл, стекло, светящиеся вывески. Я расплатилась с водителем, вышла и делая осторожные шаги, направилась ко входу. И вот он. Герман. Стоит, скрестив руки, опираясь на колонну, как будто весь вечер провёл именно в ожидании этого момента. Его взгляд… Он не просто смотрит, он изучает. Пристально. Словно я книга, которую он решает читать заново, уже зная, как заканчивается последняя глава. И тут меня прошивает тревога. Почему он так смотрит? У меня что-то не так? Макияж? Прическа? Жвачка на кроссовке?! Я чувствую, как растёт волнение, будто внутри включили аварийную сирену. Но его взгляд не критичный, он глубокий. Безмолвный и точный, как пульс на запястье.