Книга Бывшие. Второй раз не сбежишь!, страница 79 – Дана Дейл

— Удивлён, не опоздала, неужели так хотела меня увидеть?

Он бросил быстрый взгляд на наручные часы, слегка приподнял густую бровь, будто удивлён, что я пришла минута в минуту. Его взгляд скользит по мне сверху вниз, чувствую, как каждое его движение будто оставляет след на коже. И вдруг он останавливается. Смотрит прямо на мои губы. Долго. Точно что-то там читает или вспоминает. А я ловлю себя на том, что даже дышать стараюсь ровнее, чтобы не выдать, насколько этот взгляд сбивает с ног.

— Я никогда не опаздываю, так что, не стоит брать это на свой счёт.

— Можешь мне врать, а себе зачем врёшь?

Вот же нахал проницательный, конечно я летела сюда на всех парах, лишь бы поскорее его увидеть. Мне это было жизненно необходимо, словно самый заветный глоток кислорода. Без которого я не могу нормально дышать.

— Почему именно здесь? Что я тебе сделала? Ты ведь меня на коньки потащишь?

Я нервно оглядываюсь. Страх постепенно стягивает грудную клетку. Я не умею кататься. Совсем. Сколько раз меня пытались поставить на коньки, и лучшие тренеры, и самые терпеливые наставники… Всё напрасно. Баланс будто забыл, что у меня он в принципе должен быть. Ноги жили собственной жизнью, а лёд казался личным врагом. В детстве мама настояла на фигурном катании. Слёзы, ссадины, натянутые улыбки тренеров, всё это длилось недолго. Несколько недель, а потом я просто перестала приходить. Исчезла, как из списка занятий, так и с её ожиданий. Кажется, это было первое серьёзное разочарование в её глазах. И сейчас, стоя перед этим дворцом, я чувствую всё заново, страх, вину, тревожную дрожь воспоминаний.

— Я знаю что ты не умеешь кататься. От этого же интереснее, правда?

— Решил переломать мои ноги и избавиться от меня?

— Думаю, с таким твоим настроем, ты переломаешь мне ноги быстрее.

— Если ты меня не поймаешь, даже не сомневайся в этом.

Он продолжает пристально смотреть в мои перепуганные глаза, будто пытается считать не только эмоции, но и все мысли, что с ураганной скоростью носятся внутри. Его рука медленно тянется к моему лицу, я моментально замираю. Я не дышу. Меня начинает трясти, как от лихорадки. Всё кажется одновременно волнующим, страшным и необъяснимо притягательным. Большой палец Германа мягко касается сначала моего подбородка, потом, губ. Я прикрываю глаза, сердце громко отдается в ушах. Что это? Неужели он сейчас... Да. Я хочу этого. Хочу почувствовать его дыхание, вкус, тепло. Но... Поцелуя не следует. Я медленно открываю глаза, ошарашенная, почти растерянная. А он всё ещё стоит передо мной, не приблизился ни на миллиметр. Лишь наблюдает. Пристально. С коварной полуулыбкой на губах, как будто сам наслаждается моментом власти над моим вниманием. Он точно знает, что делает. И делает это нарочно.

— Не спи, принцесска, замёрзнешь.

Он улыбается едва заметно уголком губ. Его ладонь бережно касается моей, переплетает мои дрожащие пальцы со своими, создавая крепкий, надежный замок. От одного этого жеста по коже пробегает теплая дрожь. Он чувствует моё напряжение. И не отпускает. Мы заходим внутрь, шаг за шагом углубляясь в сверкающий коридор ледового дворца. Свет отражается от стен, воздух прохладный, будто пронизан воспоминаниями. Я иду рядом, почти впритык, сжимаю его ладонь в своих, сильно, отчаянно. Он, моя опора сейчас, и каждый шаг даётся с усилием. Мне действительно страшно. Не от льда, от того, насколько мне важно быть рядом с ним. Насколько глубоко он проник в мои мысли. И от того, что впереди неизвестность, сверкающая ледяным блеском.