Книга Бывшие. Второй раз не сбежишь!, страница 82 – Дана Дейл

— Никогда не извиняйся за свои желания.

Герман нависает надо мной, а я, затаив дыхание, робко поднимаю глаза. В груди становится тесно. Его пальцы едва касаются моих губ, и в следующий момент он притягивает меня за талию, прижимая к себе. Лицо зарывается в мою шею, его дыхание обжигает кожу. Всё. Это мой конец. Медленный, сладкий, необратимый. Я тону в его близости, растворяюсь в ней, будто исчезаю, без остатка.

— Думал ты никогда этого первая не попросишь...

Он медленно наклоняется, осторожно, будто боится спугнуть момент, наши губы наконец встречаются в трепетном, почти невесомом поцелуе. Я с жадностью зарываюсь пальцами в его волосы, а Герман прижимает меня к себе крепче. Его ладони скользят по моему телу, бережно, но с нарастающей жадностью, как будто он запоминает каждую линию, каждый изгиб. Он целовал меня так, будто мои губы были для него слаще мёда, будто этот вкус сводил его с ума, уносил куда-то за пределы реальности, в эйфорию, где существовали только мы. Когда мы наконец оторвались друг от друга, тяжело дыша, наши лбы соприкоснулись. Мы просто стояли, молча, в этой хрупкой тишине, где всё уже было сказано, кожей, дыханием, дрожью в пальцах.

— Как интересно оказывается проводит время моя невеста. Я вам не помешал?!

Увидев здесь Игоря, я едва не провалилась сквозь лёд, не метафорически, а буквально, под этот толстый, промёрзший до хруста слой. Стыд обрушился, как удар в грудь. Всё внутри перевернулось, когда до меня дошёл весь ужас происходящего. Его лицо… Лицо моего жениха искажено яростью, не просто злостью, а чем-то первобытным, леденящим. Взгляд, как удар хлыста, как мороз в лицо. Он смотрит так, будто способен испепелить, и от этого по телу пробегает нервная дрожь, а сердце молниеносно уходит в пятки.

— Прости меня... Уходи скорее.

Я шепчу и отстраняюсь от Германа как можно дальше. Но так или иначе, не забываю посмотреть на его лицо, сосредоточенное, напряжённое, будто он чувствует, как надвигается что-то опасное. А я знаю что может быть. Знаю слишком хорошо. Только этого сейчас не хватало, чтобы Игорь сорвался и устроил разборки прямо здесь, на глазах у всех. Я видела его глаза. Этот взгляд я не забуду никогда. Мой жених не просто злился, он был готов убивать. И плевать, кто рядом, кто смотрит. Свидетели его никогда не останавливали. Перед глазами всплывает тот вечер, как вспышка, как ожог. Тогда всё началось с пустяка. Один из моих одногруппников, Саша, просто помог мне донести папку с методичками до аудитории. Мы смеялись, болтали, ничего особенного. Но Игорь увидел. Он стоял у машины и смотрел, как мы идём рядом. А потом… Потом всё произошло слишком быстро. Он подлетел к Саше, схватил его за воротник и швырнул на капот. Я закричала, пыталась встать между ними, но Игорь был в ярости. Не слышал, не видел, только бил. Словно в нём что-то сорвалось. Саша пытался закрыться, но Игорь был как безумный. Я помню, как его кулак с хрустом врезался в лицо Саши, как кровь капала на асфальт, как люди вокруг кричали, кто-то звал охрану. Тогда его еле оттащили. Он стоял, тяжело дыша, с окровавленными костяшками, и смотрел на меня так, будто я его предала. А я просто стояла и дрожала. С тех пор я знала, ревность Игоря, это не просто вспышка. Это ярость, которая может разрушить. И сейчас, глядя на него, я вижу ту же самую тень в его глазах. Он смотрит на Германа, как тогда, на Сашу. Только теперь всё может закончиться куда хуже.